На экране появилось сообщение о поступившем от Бернарда Шоули заявлении о пропаже его дочери Анны-Бель, являющейся психически невменяемой. Ниже было фото пропавшей.

Мужчина посмотрел на фото, затем поднял глаза на девушку, стоящую перед ним. Совпадение было стопроцентным. Полицейский улыбнулся, уже предвкушая премию за оперативно раскрытое дело.

– Знаете, – дружелюбно сказал он, словно разговаривал с ребенком, – раз вы так настаиваете, пойдемте!

Придерживая девушку за локоть, чтобы наверняка не сбежала, он повел ее внутрь, через шумный зал, где пятеро его коллег составляли протоколы опроса потерпевших, проводил в блок, где содержались задержанные, и распахнул дверь:

Не чуя подвоха, Анна-Бель шагнула в помещение, где, как она думала, находился начальник полиции. Комната была пуста. Небольшая кровать у стены, решетки на маленьких окнах. Слишком запоздало Анна-Бель поняла, что попала в камеру. Дверь за ней закрылась. Она кинулась к ней, стуча по металлу кулаками:

– Выпустите меня!!! Слышите?! Вы не имеете права!!! Да выслушайте же меня!!!

Ответом ей была тишина. Понимая, что оказалась в ловушке, девушка опустилась на жесткую койку и закрыла лицо руками. Она проиграла.

Джерри сидел в рубке, с тревогой поглядывая на приборы. Датчик топлива тревожно мигал, на экране панели бежала надпись, извещая, что запасы приближаются к нулю. Пытаясь ускользнуть от преследования, Сент-Джонс выжал из баков почти все.

Из-за изначально неудачно взятого полковником курса Джерри пришлось делать большой крюк, чтобы вывести корабль на новую траекторию в обход пояса астероидов, которые могли повредить звездолет.

И вот теперь – новая проблема. Благо этот корабль, как и все военные, был неприхотлив и, в отличие от частных новомодных яхт и межгалактических флаеров, мог работать на любом топливе. Но все равно топливо надо было заправить в баки. Пилот вздохнул и затребовал список ближайших станций. Включил связь с Шайеном:

– База, это Бродяга.

– Бродяга, что там у тебя? – сухой голос.

Неужели маршал сдался и поехал отдохнуть к себе домой? Зная отца – вряд ли.

Наверняка в лучшем случае прилег где-нибудь на кушетке, которую доставили в центр управления, и сейчас сквозь дрему слушает переговоры сына с нервничающим от столь пристального надзора диспетчером. Хорошо хоть Элинор рядом с ним. Почему-то Джерри не сомневался, что она именно там. Ему вдруг подумалось, что они бы были прекрасной парой и отец не должен упускать этот шанс.

– Бродяга, ответьте! – потребовал диспетчер, в его голосе слышался суеверный страх.

Наверняка маршал уже стоит за его спиной. Джерри чертыхнулся: задумавшись, он отвлекся от разговора.

– У меня все в порядке. Топлива мало. – Он еще раз взглянул на показания.