Я не знала, как разговор обострился так быстро, но каким-то образом, не пытаясь, Данте ударил меня прямо в самую уродливую, самую нежелательную часть меня самой. Часть, которую я ненавидела, но не могла избавиться от нее.

— Теперь я понимаю. — Я боролась за спокойствие, но гнев пробивался сквозь дрожь. — Брак по расчету — единственный способ заставить кого-то выйти за тебя замуж. Ты такой... такой... — Я с трудом подбирала нужное слово. — Ужасный.

Не самая лучшая моя работа, но сойдет.

В его глазах промелькнуло темное веселье. — Если я такой ужасный, тогда скажи своей семье, что свадьба отменяется.

— Он кивнул на мой телефон. — Позвони им прямо сейчас. Мы перевезем тебя обратно в твою квартиру, как будто этого никогда не было.

Это был в равной степени вызов и соблазн. Он не думал, что я сделаю это, но его голос был таким богатым и уговаривающим, что почти заставил меня подчиниться.

Мои пальцы обвились вокруг вилки. Металл впился в мою кожу, холодный и неумолимый.

Я не прикоснулась к телефону.

Я хотела этого даже больше, чем выплеснуть вино в самодовольное лицо Данте, но не могла.

Гнев моего отца. Критика моей матери.

Неудача, если я не пойду на свадьбу...

Я не могла этого сделать.

Веселье Данте исчезло в напряженной атмосфере. Что-то сверкнуло в его глазах. Разочарование? Неодобрение? Это было невозможно определить.

— Именно. — тихо сказал он.

Окончательность этого слова резанула глубже, чем свежеотточенный нож.

Мы закончили ужин в тишине, но мой стейк потерял свой вкус.

Я запила его еще вином и позволила теплу разъедать мой стыд.

Несмотря на то, что думала Вивиан, я запланировал свою поездку в Европу еще до ее переезда. Штаб-квартиры большинства брендов Russo group располагались на континенте, и каждый год я выделял месяц для личных встреч с главами наших европейских филиалов.

В этом году я выбрал удобное время.

Однако я позаботился о том, чтобы присматривать за Лукой и Вивиан, пока меня не будет. Я назначил Луку на должность продавца в одном из розничных магазинов нашей ювелирной дочерней компании. Он умел общаться с людьми, и то, что его посадили куда-то в бэк-офис, могло бы обернуться катастрофой и для него, и для магазина. По словам менеджера магазина, у него было трудное начало — мой брат никогда не был пунктуальным, — но к тому времени, когда я вернулся в Нью-Йорк, он, казалось, освоился, хотя и с трудом, в своей новой роли.

Вивиан, с другой стороны, освоилась в новом окружении, как утка на воде. Грета и Эдвард рассказывали о ней в каждом отчете, а я, придя домой, обнаружил новую картину в галерее, полотенца с монограммой D&V в ванных комнатах и гребаные цветы повсюду.

— Данте, расслабь свое выражение лица, — сказала Вайнона. — Улыбнись мне... вот так! Идеально.