Но когда я достала его из коробочки и надела на палец, я не почувствовала... ничего.

Ничего, кроме прохладного блеска платины и тяжести, которая больше напоминала тюрьму, чем обещание.

Большинство обручальных колец были символом любви и преданности. Мое же было эквивалентом подписи на контракте о слиянии.

Странное чувство сжало мое горло.

Я не должна была ожидать чего-то большего, чем то, что дал мне Данте. Некоторые браки по расчету, как у моей сестры, перерастали в настоящую любовь, но в целом шансы были невелики.

Я опустилась на кровать. Теснота распространилась от горла до груди.

Было глупо грустить. Что с того, что Данте сделал предложение самым безличным образом? Я знала с нашей первой встречи, что мы не будем вместе. По крайней мере, он был честен в своих намерениях и границах.

И все же какая—то часть меня надеялась, что наше предыдущее общение было случайностью и мы постепенно потеплеем друг к другу, но нет. Мой будущий муж был просто придурком.

Жужжание нового сообщения прервало мои размышления.

Я подняла трубку, ожидая очередного поздравления или напоминания от Изабеллы, чтобы пригласить ее в гости, как только я устроюсь.

Вместо этого я увидела сообщение от человека, от которого я меньше всего ожидала получить весточку.

Хит: С Днем тыквенного горячего шоколада :)

Я уставилась на слова, ожидая, что они исчезнут, как будто я их случайно наколдовала. Но они не исчезли.

Мой желудок скрутило.

Из всех дней, когда он мог написать ни с того ни с сего, это должно было быть именно сегодня, сразу после того, как я переехала в дом Данте.

У Вселенной больное чувство юмора.

Я хотела сказать миллион вещей, но остановилась на чем-то безопасном и нейтральном.

Я: У них есть такие в Калифорнии?

Хит: Тыквенный горячий шоколад? Неа.

Хит: Здесь разрешено пить только смузи и зеленые соки, иначе тебя вышвырнут с острова.

Моя маленькая улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

Мы не должны были разговаривать, но я не могла заставить себя заблокировать его.

Хит: Я каждый день пишу в Бонни Сью с просьбой открыть магазин в СФ, но пока безрезультатно.

При упоминании Бонни Сью меня пронзила боль.

Это было популярное кафе рядом с Колумбийским университетом, где мы с Хитом учились.

Оно славилось своим сезонным тыквенным горячим шоколадом, и хотя я не любила тыкву, а он не любил горячий шоколад, мы каждый год приходили на его ежегодное возвращение в середине сентября.

Забудьте об осеннем равноденствии; настоящий первый день осени был днем, когда этот напиток снова появился в меню Бонни Сью.

Я: Это случится. Настойчивость всегда побеждает.

Чувство вины раздувалось в моей груди, пока мы с Хитом вели светскую беседу. Он спрашивал о моей работе и городе, я — о его собаке и погоде в Сан—Франциско.