Мы превратились из незнакомцев в соседей по комнате, в противников, в друзей, в любовников, в бывших... список можно продолжать. В конце концов, все это должно было закончиться, и только от меня зависело, где будет поставлена точка.

Я встала, мой пульс учащался с каждым шагом, когда я проскользнула между Данте и дверью.

Он смотрел на меня сверху вниз, выражение его лица было безразличным, но глаза были настолько горячими, что каждый дюйм во мне горел.

Что меня заставило отказаться от сделки?

Держать манипуляции отца в секрете от меня? Оттолкнуть меня? Попытка разрушить компанию моей семьи? Все это достойно моего гнева, но и все это имеет причину.

Это потребовало времени и усилий, но мы разобрались. Думаю, ты с Данте тоже сможешь.

— Ты не должен был быть здесь, — его время было самым ценным, чем он владел.

Угольно-черные глаза горели еще жарче.

Мой пульс превратился в рев.

— Сегодня днем несколько крупных газет отозвали свои статьи о мошенничестве Lay Jewels. Я получила предупреждение перед ужином. Интересное время.

— Интересное или случайное.

— Может быть. Но я больше не верю в совпадения, — слова дрейфовали между нами в воздухе и надежде. — Почему ты это сделал?

Равнодушие перетекло в нечто более мягкое.

— Потому что они все еще твоя семья, mia cara. Потому что, если бы я мог вернуться в прошлое и остановить шантаж твоего отца, я бы этого не сделал. Иначе... — его голос понизился, лишь на самую малую долю. — Я бы не встретил тебя.

Слова пульсировали в моих ушах и гудели в моей крови. Эмоции не позволяли словам покинуть мое горло, поэтому я сделала единственное, что могла.

Я встала на цыпочки и нежно прижалась губами к его губам.

Между нами пронесся вздох. Растянулся неподвижный ритм.

А потом его ладонь легла на мою щеку, и его рот переместился на мой. Мягко и отчаянно, как будто он хотел, не спеша заново познакомиться с моим вкусом, но боялся, что я исчезну в любую секунду.

Ленивые нити желания извивались во мне, когда я скользила языком по его губам и наслаждалась вкусом нашего поцелуя. Смелый и насыщенный, как голод, приправленный тоской и подслащенный прощением.

Я задыхалась в его рот, облизывая и исследуя его, пока вела нас к кровати. Данте обычно контролировал ситуацию, но в этот раз он позволил мне взять инициативу в свои руки. Он наблюдал за мной с тяжелыми глазами и вздымающейся грудью, пока я снимала с нас одежду.

Наши руки блуждали, наши сердца бились синхронно, а поцелуи становились все интенсивнее, пока жар не стал слишком сильным.

Я опустилась на него, медленно принимая его дюйм за дюймом, пока он не оказался полностью во мне.

Мы застонали в унисон. Руки Данте обхватили мои бедра, а я покачивалась на нем.