Его щетина терлась о мою кожу и посылала крошечные толчки удовольствия по позвоночнику.

— Мне жаль, — болезненный шепот прошелестел по мне, просочился в мои вены и осел в моих костях. Еще одна дрожь пробежала по мне. — Прости, что причинил тебе боль... — мягкий поцелуй в нежную складку между моим бедром и настойчивый жар. — За то, что оттолкнул тебя... — он сдвинул в сторону мое нижнее белье и нежно коснулся языком моего клитора. — За то, что заставлял тебя чувствовать себя нежеланной, когда ты — единственный человек, которого я когда-либо любил.

Его грубые слова смешались с моим криком, когда он взял мой клитор в рот и стал сосать. Мое тело выгнулось дугой, отталкиваясь от дерева. Мои руки погрузились в его волосы, и я могла только держаться, пока он поклонялся мне своими губами, руками и языком.

Грубый, но гладкий. Твердый и в то же время умоляющий. Плотский и нежный. Каждое движение вызывало во мне новый толчок чистых ощущений.

Давление нарастало одновременно в груди и у основания позвоночника. У меня перехватывало дыхание, я летала на одних эмоциях и адреналине.

Он отстранился и провел зубами по моему чувствительному клитору. Он ввел в меня два пальца, толкаясь и изгибаясь, пока я извивалась от желания.

Данте знал мое тело. Он точно знал, на какие кнопки нажать и какие точки задеть, и играл на нем, как на тонко настроенном инструменте. Маэстро дирижировал оркестром вздохов и стонов.

Он прижал большой палец к моему клитору в то же самое время, когда задел мою точку G.

Давление взорвалось.

Оргазм пронзил меня, и мои крики еще отдавались эхом в воздухе, когда Данте поднялся на ноги, его грудь вздымалась.

Он положил руки по обе стороны от моей головы и нежно поцеловал слезы, катившиеся по моим щекам.

Я и не заметила, что плакала.

Он сделал паузу, когда достиг моих губ.

Тишина сгустилась между нами, пока его рот висел на волосок от моих, ожидая. Надеясь. В поисках разрешения.

Я почти сдалась. Почти наклонила подбородок и закрыла дыхание между нами, пока мое тело гудело после звуков кульминации.

Вместо этого я повернула голову. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы Данте отступил назад с прерывистым дыханием.

Мы сделали большой шаг вперед, но я еще не была готова к другому. Я была слишком истощена физически и эмоционально.

— Мне жаль, — прошептала я.

— Тебе не нужно извиняться, mia cara, — его пальцы снова сплелись с моими, сильные и успокаивающие. Его глаза были мягкими. — Столько шагов, сколько потребуется, помнишь? Мы дойдем.

Данте и я больше не говорили о нашем свидании в саду, но оно витало в моей памяти еще несколько дней.

Не из-за секса, а из-за уязвимости. Терпение. Взгляд на то, как изменятся наши отношения в этот раз.

Впервые я действительно поверила, что примирение возможно.