Кто-то разжимает мои руки, заглядывает в зрачки. Это Михалыч.

Я понимаю, что пережил неконтролируемый приступ паники. Мне стыдно. Оправдываюсь:

— Это пройдет. Врач обещал.

С помощью Михалыча я выхожу на дорогу. Пошатывает, в глазах огненные круги. Микроавтобус опрокинут и сильно поврежден взрывом. Игнорируя дым из-под капота, Лиза мечется, пытается извлечь коробки с беспилотниками. Михалыч саперной лопаткой засыпает тлеющие провода.

Мы разбираем груз. Только две целых коробки. Остальные дроны или полностью разбиты или повреждены.

На Лизе нет лица. Она чудом выжила, но горюет о разбитой технике:

— Я не справилась.

Не довезла. Как я перед людьми отчитаюсь?

Мне хочется помочь доброй женщине, и в просветленную голову приходит понимание — тут тоже все просто.

— Мы покажем правду, — решаю я.

Беру телефон у расстроенной Лизы и включаю видеозапись. Снимаю обломки вражеского дрона-камикадзе, показываю то, что осталось от нашей машины, а также две уцелевших коробки в руках плачущей женщины. Больше ничего не требуется. Это будни простого волонтера в Донбассе — геройские будни.

— Отправите в свой чат, Лиза.

Как доберемся до связи.

— И как мы доберемся? — вздыхает Михалыч. — Авто в расход.

— Будет тебе новое авто. — Я достаю деньги, отнятые у таможенника, передаю Михалычу: — Хватит на что-нибудь простое на колесах?

— Народные. Для Победы.

Михалыч пересчитывает. Он доволен:

— Наши умельцы из трех одну восстанавливают. Договоримся.

Концепция восстановления мне по душе. Я вспоминаю про другого умельца, который на «ты» с электроникой.

— В Луганске есть Кутузов. Он поможет с ремонтом дронов. Из трех один-то уж точно сделает.

Со стороны фронта пылит по дороге большой автомобиль. Армейский «Тигр» тормозит рядом с нами. Выскакивают двое военных с шевронами «Z». Один узнает женщину волонтера.

— Елизавета Михайловна! А мы думаем, где пропала? — Он мельком оценивает обстановку: — Все целы?

Лиза передает военным два коптера с наклейками «Zа Победу!»:

— Нас не задело, а груз — только эти без повреждений.

— Остальные починим, — заверяю я. — Нам бы до Северодонецка добраться. А дальше мы сами в Луганск.

— Организуем, — обещают военные. — Елизавета Михайловна, здесь находиться опасно.

Вы Родине нужны живой.

— Вы тоже. — Теперь на лице Лизы слезы светлые, а глаза добрые.

Я фотографирую передачу беспилотников от волонтеров армии. В бронированном «Тигре» мы через понтонную переправу добираемся до Северодонецка.

На следующий день из Северодонецка в Луганск нас везет уже знакомый водитель «Краскопласт» Валера. Он радостно сообщает, что на дороге в Луганск укладывают новый асфальт. Такие вещи поднимают настроение местным жителям не меньше, чем победы на фронте.