Милицию еще в конце 1918 года присоединили к НКВД, но функции остались прежние – борьба с уголовными преступниками. ЧК занималась политическими преступлениями. Но, по мере возможности, чекисты помогали. С Матвеем именно так случилось. В городе еще в конце 1918 года появилась банда попрыгунчиков. От других бандитов отличались. На лицах белые маски, сами одеты в белые саваны. Действовали в районе Смоленского и Охтинского кладбищ, Александро-Невской лавры. На ногах, как позже выяснилось, были пружины, изготовленные мастером на все руки, пьяницей Демидовым. Когда на прохожего выпрыгивал такой оживший покойник, да с дикими воплями, ужас овладевал даже мужчинами, волосы вставали дыбом.

Саваны шила любовница главаря банды – Мария Полевая по кличке Манька Соленая. Бандиты отбирали деньги и ценности, снимали добротную одежду. Сопротивляющихся убивали. Ограблений за год набралось больше сотни. Причем прохожими не ограничивались, наведывались к удачным рестораторам, в квартиры, где играли в карты на деньги, в ломбарды.

Противостояла многочисленным бандам петроградская милиция во главе с Владимиром Александровичем Кишкиным по прозвищу Циклоп.

В юности он потерял на работе один глаз. Сотрудники все без опыта работы, молодые, а им противодействуют матерые уголовники, зачастую имевшие не одну «ходку» еще при царском режиме.

Матвей ехал на машине по Невскому проспекту в сторону Адмиралтейства. Темно, ацетиленовые фары светят тускло, десять-пятнадцать метров перед собой только и видно. Благо скорость невелика. Да еще и питерская слякоть, когда с неба сыпет мелкий дождь. В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит. На Невском темно, ни один фонарь не горит, в домах окна не светятся.

А Матвей помнил проспект ярко освещенным, по брусчатке пролетки едут с офицерами, купцами при дамах. По тротуару публика гуляет, от рабочих и мелких лавочников до промышленников. За порядком городовые наблюдают. Если хоть один фонарь на участке не горит, фонарщику на первый раз внушение, а если и дальше ленится, то штраф. На улицах мусора нет, дворники работой дорожат, поскольку квартира служебная и бесплатная. Дворниками в большинстве казанские татары работают. Из ресторанов пахнет аппетитно – мясом, пирожками. Эх, какая жизнь была!

И вдруг справа в доме дверь открывается, на короткое время светло от керосиновых ламп. Из двери выбегают трое, как и описывали в сводках происшествий потерпевшие – в масках, белых саванах. И не идут, а подпрыгивают. Матвей сразу по тормозам. Револьвер выхватил и из машины, оружие на попрыгунчиков наставил.

Один наутек бросился большими прыжками. Не уйдет! Матвей выстрелил в спину, на фоне белого савана мушка хорошо видна. Рухнул попрыгунчик. А двое на тротуаре руки подняли.