Мужчины добирали с полей маркиза свеклу, капусту, морковь, лук и узкими тропами, минуя тракты, подвозили овощи к подъёмнику. Наверху не осталось никого из мужчин, и неожиданно разбираться с подъёмником пришлось женщинам.

Дело в том, что если подъёмник оставался внизу, то один человек мог сам себя поднять. На это и рассчитывал последний уходящий мужчина. Но вот привезли раненных, и требовалось как можно скорее подняться наверх, так как боялись разъездов северян.

Ксении пришлось самой разбираться с верёвками, соображать, какую надо наматывать и как страховаться, в случае если какая из женщин чихнёт и отпустит колесо.

Но худо-бедно разобрались и начали подъём Пинны с первым раненным.

Приноровились и вскоре меняясь, подняли ещё десятерых. Шустрить пришлось всем. Женщины относили и устраивали воинов, крутили колесо, подстраховывали, придерживая руками верёвку. Когда подняли Лукиана, он подсказал, как легче крутить и как ставить стопор, если вдруг требуется прервать подъём.

Не успели разобраться с первой партией раненных, как из села тайком привезли ещё воинов и две семьи попросились наверх. Вслед за ними вернулись подростки с тем, что успели собрать.

Все принесли тревожные новости.

Можно было и догадаться, но теперь люди подтвердили, что первыми нападающими отрядами у северян были их союзники, бывшие соседи Метрополиса. Каждое королевство, народ, принявший руку Севера, обязывался подкрепить воинствующую армию своими солдатами. Их-то и кидали первыми на наиболее опасные участки. В награду им давался день на поживу, пока не подходили следующие части и не устанавливали свой порядок.

Две семьи прибывших селян, несмотря на то, что не согласились подниматься в горы, всё ж таки спрятались в лесу.

Они не видели, что происходило в селе, но крики слышали. Когда всё утихло, они отследили приезд светлоголовых северян и к их удивлению снова женщины кричали, сдирая горло. А потом им попал в руки свиток, рассказывающий о том, что каждая женщина, родив светловолосого ребёнка, будет считаться полноценной гражданкой Новой Империи. Позже довелось подслушать оратора на площади, кричавшего о том, что за то, что воины поделились своим семенем, и дали надежду всем женщинам на счастливое будущее они обязаны их кормить, по крайней мере, всю зиму.

Больше скрывавшиеся семьи ничего решили не узнавать и бежать пока их не нашли.

Людей обустроили. Вылазки за сбором какого-либо урожая прекратили, благодаря Бога за то, что никого не встретили из северян, которые уже тут хозяйничали. Лекаря не нашли, но женщины неплохо справлялись с ранениями воинов. Тяжело раненные умерли в дороге, а те, кто дождался помощи не требовали чуткого вмешательства лекаря.

Чем больше поступало новостей, тем с большим уважением относились к графине.