Если в докапиталистических обществах сращенность, необособленность власти и собственности, которые противостоят труду не порознь, а как единое однородно-целое присвоение, есть исходный пункт, предпосылка положительного развития, то в коммунистическом порядке это — исторический результат социального отрицания капитализма.

Коммунизм есть осуществление властесобственности антикапиталистическим путем, но в мировой капиталистической системе. Это сочетание и способ его реализации антиномичны: 1) коммунизм — это отрицание капитализма; 2) коммунизм, будучи отрицанием капитализма, невозможен без капитализма.

Коммунизм должен одновременно быть и не быть, присутствовать и отсутствовать в капитализме как мировой системе.

Дилемма решается как выпадение некой зоны из капиталистических процессов, из капиталистического времени. Капиталистическое время в этой зоне исчезает, происходит его детемпорализация, оно приспосабливается к пространству этой зоны. Плата — отсутствие реального развития, т. е. такого, которое имеет перспективы выхода за рамки данного качества.

Парадоксальным образом субстанционально-функциональная дивергенция капиталистического мира оборачивается и пространственно-временной. Одна часть этого мира движется вперед, меняя плоскости, сбрасывая в оставленные плоскости весь балласт: время — вперед! Другая развивается только в одной плоскости. Действительно, коммунистическая зона становится негативным слепком лишь с одной плоскости, с одного исторического состояния капитализма.

Короче, коммунизм оказывается чем-то похожим на Старый Порядок, только со знаком минус. Но есть и более серьезное сходство. Коммунизм — это антикапиталистическая диктатура. Старый Порядок — диктатура антифеодальная. Но не капиталистическая! Правда, и не антикапиталистическая. Можно сказать, что Старый Порядок — это Великая капиталистическая революция, которая, окончательно застыв, должна была быть в XIX в. отброшена Историей. Но ведь в XX в. так произошло и с коммунизмом — застывшей антикапиталистической революцией, тоже отброшенной Историей.

Единство власти и собственности, а также экстенсивный, т. е. в большей степени пространственный, чем временной, тип развития коммунизма, казалось бы, все же роднят его с «докапитализмами». Это обманчивое впечатление и легковесная аналогия. Разумеется, коммунизм обладает такой чертой, как единство власти и собственности, которая делает его похожим на «докапитализм». Но это сходство поверхностное.