Разумеется, отрицательный тип взаимодействия, о котором идет речь, намного более труден для исследования, чем положительный. С точки зрения изолированно взятых капитализма и коммунизма его как бы и не существует. Потому-то и двойная масса не фиксируется. А если и фиксируется, то негативно, как непонятное отклонение планеты «капитализм» от той орбиты, которую он должен иметь при мономассе, как своеобразный социальный «парадокс Ольберса», указывающий на некую неравномерность и на скрытую массу. В результате — много отклонений, и в теории капитализма приходится вводить эпициклы и деференты, нарушая правило «бритвы Оккама».

Аналогичным образом обстоит дело и с теорией коммунизма, взятого как «одинокий атом». Но как только мы поднимаем Занавес Теории и на сцене появляется скрытая масса, Двойная Масса, многое в развитии как капитализма, так и коммунизма, Запада и СССР становится понятным. На многое становится легко ответить. Какие-то вопросы отпадают как ложные. Но возникают новые проблемы и теоретические соблазны.

Противоречие и взаимообособление субстанции и функции в социальной ткани капитала, его общественной системе, не существовавшее и невозможное в докапиталистические времена, объясняет тот факт, почему были невозможны в качестве особых социальных систем антирабовладение — в античности и антифеодализм — в средневековье.

Тем не менее, некоторые ученые не устояли перед соблазном записать коммунизм в разряд докапиталистических обществ и представить его в качестве возрождения того или иного докапиталистического строя. Например, феодализма или «азиатского» способа производства — в марксистской традиции либо «традиционного общества» — в традиции либеральной.

Внешне коммунизм действительно может напоминать докапиталистические системы. Более того, он как бы воспроизводит некоторые черты многих докапиталистических систем: неорабство (ГУЛАГ); нсокрепостничество (колхоз); неополис — КПСС/КГБ, противостоящий атомизированной толпе полусвободных и неполноправных советских метеков и периэков. Однако на самом деле во всех этих формах, как и в коммунизме в целом, заключено еще менее докапиталистического, чем в «докапиталистических» функциональных органах капиталистической системы.

Во-первых, коммунизм — это промышленное и массовое общество, что несовместимо с «докапитализмом». Во-вторых, будучи отрицанием капитализма на основе и посредством функции капитала же, коммунизм — явление капиталистического порядка. Поэтому, в-третьих, хотя стадиально коммунизм и не дальше от докапиталистического мира, чем капитализм, функционально он — по другую сторону капитализма, т. е. дальше, чем «естественные докапиталистические общества». Он — не посткапитализм, но «паракапитализм».