Или из пульверизатора - если есть, для цветов.

Она шутит?! Нет, ну кто в такой момент будет шутит?ь Кир отбросил телефон и быстро метнулся к кухонной зоне, набрал полный рот воды из кувшина и...

- Ты чего?! - Катя даже подскочила. Озадаченно провела тыльной стороной руки по лицу. - Ты чего творишь?!

- Катька... - Кир с глубоким выдохом притянул ее к себе. - Как же ты меня напугала...

Катя на некоторое время затихла в его руках. Потом завозилась.

- Кирилл, а ты можешь мне повторить?

- С самого главного.

- В обморок снова не хлопнешься?

- Ну ты же поймаешь, - Катя потерлась щекой о его плечо.

- Поймаю, - он крепче сомкнул вокруг нее руки. - Выходи за меня замуж, любовь моя. - Катя счастливо выдохнула и снова затихла. - Эй, а ты мне отвечать собираешься?

- Не-а. Я тетеньке в ЗАГСе отвечу.

- Хорошо. А мне скажи, что любишь.

- Люблю, - покорно согласилась Катя. - Так сильно люблю, что не знаю, как сказать. Ты мое солнце, мой свет, смысл моей жизни, мой Кир...

Они бы так еще долго сидели и шептались нежностями и признаниями, если бы Катя не повернула голову, устраиваясь удобнее. И не заметила телефон Кирилла.

- Кир, у тебя там звонок активный.

А он и забыл... Кирилл протянул руку и взял телефон. И в самом деле активный. Поднес трубку к уху.

- Мы тут, - раздался из телефона бодрый и довольный голос. - Уже откупорили шампанское и пьем за здоровье молодых. И кстати, почему прекратили передачу Шекспира?

- По техническим причинам, - буркнул Кир, откуда-то из недр памяти выудив реплику из культового фильма, любимого матерью. И нажал на отбой. - Кать, официально тебе заявляю, батя твой - тролль.

- Твой тоже не подарок, - фыркнула Катерина.

- Он тебя обидел?! - тут же переполошился Кирилл.

- Нет, - Катя удобнее устроила голову на его плече. - Это я их обидела. Кажется. Но немножко!

- Ты?! - он повернул голову. - Их? Всех троих - отца, Борьку и Аркашу?!

- Угу, - безмятежно отозвалась Катя. - А то чего это они...

- Мужа моего обижают!

Кирилл помолчал, осмысливая услышанное. А потом запрокинул голову и расхохотался. Отсмеявшись, прижался губами к пшеничной макушке.

- Ох, Катька... Чудо ты мое...

- Катюш, пообещай мне...

- Что? - томным выдохом. Разговаривать непросто, когда любимый мужчина прижимается к тебе, обнаженной, сзади всем телом, а руки его гладят твой живот.

- Когда тебе это перестанет нравиться... надоест... станет неприятно... ты мне скажешь, хорошо?

- Если сама вспомню... - она прогибается в спине, одновременно вжимаясь животом в его ладони, а ягодицами - в пах. Вот что за надобность разговаривать в такой момент?! Но господин дипломат неумолим. Припадает губами к шее, что-то шепчет туда, а потом - вслух.

- Я должен был спросить об этом раньше, но я... - вздыхает. - Ладно, чего теперь.