Так что драться нельзя. Придется терпеть. Что ж, не впервой…

Цепью его бить не стали. Актер пропустил скользящий удар по скуле, на пресс принял пинок ногой, незаметно для нападавших уклонился от крюка в висок. Крикнул взволнованным голосом:

Кольцо сомкнулось. Обрезком «вагонки» рубанули поперек спины, и он упал, после чего его стали метелить ногами все, даже девчонки. Спасали давние навыки: удары почти не причиняли вреда, но у грабителей была полная иллюзия, что они вот-вот превратят жертву в отбивную.

Актер представил на своем месте обычного человека. Молотят на убой. Пару раз ему все-таки досталось, несмотря на специальную подготовку. Пропустил смачный пинок по печени, и тут же одна из девчонок заехала каблучком в пах. Актер вскрикнул уже без притворства. Прокусил губу, изловчившись, перемазал в крови лицо, захрипел. «Лишь бы „прослушку“ не разбили и не нашли», — думал он. Коробочка с аппаратурой была упрятана под рубашкой.

— Хватит, Стенли, — одна из девчонок оттащила главаря. — Смотри, ты все кроссовки испачкал.

— Сука! — Стенли подпрыгнул и обеими ногами ударил Актеру между лопаток.

Бить наконец перестали. Умело сорвали с запястья часы, обшарили карманы. Сквозь полуприкрытые веки Актер видел, как подружка главаря с любопытством его рассматривает. С любопытством. Симпатичная…

«Смотри, мочалка, смотри. Еще встретимся и поговорим по-другому. И тебя, и твоего Стенли я очень хорошо запомнил. Поговорим, и потом уже не он тебя, а ты его будешь трахать. Палкой в задницу».

— Обоссать его, что ли? — деловито спросил тот, что подбегал сзади, крепыш с отвислым животом.

«Странно, а ведь когда меня метелили, вел себя тише всех, можно сказать — отметился, а не работал».

— И ты, Брут? — хихикнула вторая девица. Тоже симпатичная, хотя и молоденькая совсем, не старше пятнадцати. Тонюсенькие ноги в черных колготках, символическая юбчонка, кожаная «косуха» на три размера больше нужного. Трофейная, наверное. На лице — ни следа злобы. А ведь именно она и попала каблучком. Наверное, просто согреться хотела. Начитанная, про Брута слыхала.

Брут чертыхнулся и пошел отливать в кусты.

— Правильно, — Стенли закурил «Давидофф». — А то менты тебя по запаху просчитают… Да и этого носорога не надо больше трогать. Чо мы, звери, что ли? Взяли свое, и амба. Не бей лежачего, вдруг он поднимется.

«Тоже начитанный. Или просто жизнь научила?»

— Слышь, дятел! В ментовку сунешься — найдем и замочим. Ты меня слышишь? У нее там братуха работает, так что сразу узнаем, если ты заяву кинешь. Понял меня? Не слышу. Понял?

Стенли слегка толкнул Актера ногой. Актер стоном дал понять, что внял предупреждению. Представил, какие у них будут глаза, если он сейчас поднимется и пойдет их месить.