Александр крепко обнял сестру и поцеловал в щеку.

– Мы так волновались! В городе черт знает что происходит! Мы с мамой с ума сходим, – затараторила Ксения. – Папа до сих пор лежит, не приходит в себя. Мы пытались вызвать «скорую», но телефоны не работают. Ни домашний, ни сотовый, как отрезали! Соседи говорят – землетрясение, только какоето странное. Много погибших…

– Мама, покорми этих охламонов, пожалуйста, – попросил Бер. – Я к отцу. И еще, мам…

– Что, Саша? – с тревогой спросила женщина.

– «Скорой» не будет.

– Есть догадки, – ушел от ответа сын. – Но не более.

– Так это не землетрясение? – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала женщина. – Я так и думала. Папа в спальне. А вы, ребята, пойдемте со мной. – С этими словами она развернулась и ушла на кухню. Фикса и Гвоздь разулись, чувствуя себя неловко под прищуренным взглядом девушки, и пошли по коридору.

– Сашка, тебе помощь нужна? – позвала Ксения.

– Нет, но будь недалеко.

– Потом, – отмахнулся Бер.

Он прошел в спальню, где на диване лежал отец, присел на край и приподнял ему веки. Вглядевшись в зрачки и прислушавшись к ровному дыханию, Александр осмотрел уши, ноздри. Не заметив крови, он с облегчением вздохнул. Из увиденного сегодня Бер сделал вывод, что многие погибли от резкого повышения внутричерепного давления.

Александр положил левую руку отцу на голову, а правую на живот. Сосредоточился, чувствуя во лбу привычное легкое покалывание. В первую очередь он решил «прощупать» головной мозг в поисках возможных повреждений и лишь потом заняться другими органами и энергетическими каналами.

Неожиданно перед закрытыми глазами появилась яркая картина всех частей тела и органов, словно он смотрел в анатомический атлас. Только картинка оказалась не статичной – было видно движение, будто на мониторе суперсовременного медицинского оборудования. Быстрый ток крови и биение сердца. Сжатие и расширение легких, подрагивание мышц стенок внутренних органов. Прежде он не мог настолько ярко и детально видеть организм больного человека.

Александр с детства имел способности к экстрасенсорике. С возрастом они только усиливались и несколько раз даже помогали ему выжить в армии. Частенько ему снились сны, которые почти полностью сбывались. Он предчувствовал неприятности и мог видеть энергетику человека, и даже иногда по цвету и интенсивности свечения мог определить, какой орган болен.

Можно сказать, что сверхъестественное было его вторым увлечением, после единоборств и оружия. Впрочем, оружием он предпочитал любоваться, держа в руках как некую абстрактную силу, заточенную в кусок металла. Применять его надоело до чертиков еще в армии, но любовь к нему осталась.

Бер скрывал свои способности от знакомых.