– Крыльев у меня нет, между прочим. Да и ты, Баюша, вроде как летать не умеешь. Или резко научился?

– Пф! – фыркнул кот. – Ещё чего. Летать котам не положено. А попадём к Змиулану просто. Он, поди, уже учуял тебя-у и вскорости прибежит, как верная собачонка-у, с тапочками в зубах.

Я рассмеялась и сказала:

– Кстати, что-то самих драконов не видно. Я думала, они тут как стая чаек у берега летают.

– Ещё-у успеешь увидеть этих монстров, ещё-у надоедят они тебе, – проворчал Баюн. – И вообще, я столько-у дней и ночей в архивах пыльных пробыл, что-у проголодался-а-у, жуть как. Ещё-у эти лорды проклятущие припёрлися… Может, драконы дорогих гостей накормят?

Не успела я ответить коту, как моё внимание привлекла огромная тень. И двигалась она так стремительно, что это точно тень не от облаков.

Посмотрела на небо и рот раскрыла в изумлении. Застыла памятником самой себе, распахнув в восхищении глаза, точно ребёнок, который впервые увидел чудо.

Над нами кружили драконы.

Один, два, три, четыре пять, насчитала я.

Прекрасные звери лениво выписывали в небе круги.

Мощные, сильные, красивые.

Один из драконов отделился от сородичей и устремился к нам. Дракон был изумрудного цвета. Он спланировал на край отвесной скалы. Уцепился мощными, когтистыми лапами за каменный уступ и уставился на нас в удивлении, словно не понимал, кто мы и что тут вообще забыли.

Я в ответ смотрела на дракона широко раскрытыми глазами.

– Чего-у уставился, чудо ты чешуйчатое? – вдруг рявкнул на дракона Баюн. – Не видишь что ль, государыня ваша явилась! Невеста Змиулана перед тобой, башка ты глазастая, Марья Моревна, собственной персоной!

Я даже поперхнулась собственной слюной от столь дерзкой речи кота.

– Баюн! – шикнула на него. – Ты совсем ку-ку?

– Не ссы, Марья, – хмыкнул Баюн. – Зато до этого молодца соре дойдёт, что-у, да к чему.

Дракон с пронзительными фиолетовыми глазами фыркнул на слова Баюна, выдохнул из ноздрей струйку дыма, отчего я закашлялась. Ещё не хватало задохнуться от едкого драконьего дыма.

– Гадё-о-уны-ыш! – зарычал на него мой Баюн.

Гигант застыл, словно величественная скульптура.

Баюн ещё ругался на дракона, а я вдруг словно выпала из реальности.

Зелёный дракон внезапно сорвался со скалы и издал пронзительный рёв. Словно, извинялся?

И вместо него на скалу опустился другой дракон.

Если зелёный мне казался гигантом, то этот просто титан.

Он ещё больше, выше, крупней, ещё прекрасней.

Алый, сияющий, он словно драгоценный камень, огранённый мастером.

И я поняла вдруг. В этом мире много есть прекрасного, но драконы – сильные, огромные, величественные, определённо, должны быть символом этого мира.

Мне до одури захотелось полетать на драконе. Захотелось взмыть в небо… именно с этим драконом.