Напряжение в спальне нарастает, но, кажется, только для меня. Ящер не выглядит расслабленным, скорее, наоборот, но он спокоен. Он точно знает, чего хочет и что он это получит.

Прочертив вниз от родинок линию, кончиком пальца он поглаживает место, где смыкаются половые губы.

– Раздвинь ноги, – голос резкий, но неожиданно для меня охрипший.

Неужели его хоть что-то может пронять?

Я не смею не подчиниться. Переступаю ногами, и Ящеру открывается доступ к совсем нежным местам. Рука Гордеева проскальзывает дальше вдоль всей плотно сомкнутой расщелинки.

– Надеюсь, ты не девственница.

– Нет, – выдавливаю я, пытаясь в этот момент оценить свои ощущения.

По идее, мне должно быть мерзко и стыдно. Я должна чувствовать себя униженной.

Но что-то где-то пошло не так, и я скорее волнуюсь и испытываю неловкость. Да и в целом поведение Ящера не оскорбительное, а какое-то собственническое, даже немного будоражащее. Он не хочет меня задеть. Он хочет меня взять. По праву сильного, просто потому, что может. Потому, что Гордеев хочет меня.

И сейчас уже заметно, что хочет сильно. Простыня, которая всё ещё чудом скрывает от меня его орган, натягивается на бугре в паху, обрисовывая его весьма отчетливо.

– Всё, Ксюша, больше отказаться я тебе не позволю, – его палец раздвигает мои складочки. – Тебе придётся управляться с моим темпераментом. Ты точно не врёшь? Ты знаешь, что такое член, и пробовала его?

– Только один раз, – еле слышно отвечаю я и, вспомнив сцену в клубе, добавляю: – Не ртом.

– Я это исправлю, – «успокаивает» меня Гордеев, продолжая давить на губки. – Не похоже, чтобы твой кавалер знал, для чего твои сладкие дырочки.

– Это было уже давно, – совсем шепотом признаюсь я.

– Вчерашняя девственница. Ну-ну, – он пробует протолкнуть палец внутрь, но там сухо.

Ящер поднимает руку и подносит к моему рту.

– Оближи. Как следует, – командует он и наконец поднимает на меня глаза, оторвавшись от созерцания промежности.

Мне ничего не остаётся, как немного наклониться и взять в рот два предложенных пальца. Гордеев с удовольствием смотрят на то, как я обхватываю их и скольжу губами вдоль его пальцев.

– Давай, Ксюша, пососи как следует. Надо привыкать.

Почему-то от этой фразы сердце пропускает удар и начинает биться как-то неровно. Свободной от моих губ рукой Ящер слегка сдавливает сосок на качнувшейся вперёд груди, и он начинает пульсировать.

Забрав у меня пальцы, Гордеев снова с нажимом проводит по щёлке, и в этот раз створки поддаются.

– Природа берёт своё, – хмыкает он и несколько раз поглаживает с нажимом клитор, заставляя мое тело вздрагивать. Лёгкие волнующие импульсы наполняют меня.