Стражники, охранявшие веларов, с охотой комментировали его, и большинство склонялось к тому, что Трану осталось недолго.

— Блэйр хороший мужик, — внезапно заметил Рамерий, — немногословный и уверенный в себе. Мне нравятся такие парни. Может, ему посчастливится жить подольше.

Хаара не ответила, хотя в глубине души тоже на это надеялась. Во всяком случае, Блэйр был единственным, кого она здесь знала, и кто не относился к ней с высокомерной неприязнью. Его навыки значительно улучшились с тех пор, как он убил Лога. Мужчина двигался и действовал увереннее, так что к середине боя получил лишь пару незначительных увечий.

— За ним интересно наблюдать. К каждому сопернику отельный подход, — тем временем продолжал Рамерий. Секира ударила по клинку. Тран подался назад, чтобы избежать урона, но второе лезвие успело настигнуть его груди и оставить на ней порез. Хаара вздрогнула, потому что в это мгновение Блэйр оказался открыт, и противник полоснул его по рёбрам прежде, чем мужчина успел отшатнуться. Блэйр скорчился и отступил. Осознание реальности смерти снова ударило девушке в голову. Она захотела отвернуться, чтобы не видеть исхода, ведь сейчас у соперников были равные шансы оказаться в объятиях вечного мрака.

Однако мимолётный порыв слабины отступил. Блэйр нашёл в себе силы продолжить бой, а вот его покалеченный противник сражался уже не так хватко. Несколько раз ему удалось отразить атаки, но, когда лезвие секиры смазало его вспотевшее, искривлённое болью лицо, арена взорвалась торжествующим ликованием. У Хаары отлегло от сердца. Блэйр победил.

Впрочем, радовалась девушка рано. Зажимая кровоточащий бок, мужчина опустился на колени.

Оружие выпало из его рук. Стражники поспешили на арену, чтобы забрать труп и вывести раненного велара. Хаару оттащили от ворот и заковали в кандалы. Мимолётное чувство триумфа, свободы и власти сменилось осмыслением беспомощности. Девушка смотрела на свои скованные руки, слышала ревущий гул толпы. Люди приходят сюда от безысходности. Все эти каторжники, включая Блэйра, были обречены на казнь, если бы не арена, подарившая им второй шанс. В этом одновременно прослеживалась справедливость, и какая-то неправильность. Погибать на эшафоте позорно, но ведь и с арены уйти может только один. Хаара пришла сюда, чтобы отомстить Лонгрену, а значит, лишила этих каторжников шанса. Если девушка победит, никто из них не обретёт свободу, даже Блэйр. Вот она, невинная жертва, несправедливость жизни во всей красе. Хаара впервые осудила себя за эгоизм.

Но если смотреть под другим углом, то все эти люди — преступники, они сами заслужили наказание, а девушка прошла не один круг ада для того, чтобы по чести воздать узурпатору за его грех.