Тем более весь персонал подпольной лаборатории погиб и что они делали с дикими, теперь никому не известно. Скорее всего, на них испытывали воздействия различной дури или проводили генетические эксперименты. Впрочем, какая разница? Исследования показали, что особых отличий от обычных людей у этих тел нет.

– А почему врачи думают, что это дикие?

– Всё просто. Следов на руках нет, даже от коммуникаторов, не говоря уже о компах. К тому же, мало кто из преступников будет возиться с гражданами, когда почти бесплатно можно ставить эксперименты на диких. Этим троим просто повезло, что они выжили. Похоже, та клетка, остатки которой были обнаружены рядом, обладала мощной защитной системой. Это их и спасло. Остальные оказались прожаренными до углей кусками мяса и это в лучшем случае. Этих троих нет ни в каких базах. Их генокод нигде не зарегистрирован. Остальных, кого конечно возможно, уже идентифицировали. В основном это преступники, числящиеся в розыске за производство глюкогена. Ну, того наркотика, не оставляющего следов в организме, но напрочь сносящий крышу, во время действия.

– Следователи из службы охраны порядка так и не нашли причину взрыва в лаборатории, а рвануло весьма знатно. А то бы наше руководство до сих пор не знало о подпольной лаборатории у нас под боком или делало вид, что не знало.

– Вот что интересно. Взрыв накрыл сразу жилой комплекс и центр управления. Тебе не кажется это странным?

– Кажется, не кажется, всё равно там остался только спёкшийся кусок скалы. Так что теперь мы ничего не узнаем, а предполагать можно что угодно. Даже возможно их начальство узнало что-то плохое о своём персонале и посчитало, что с этим персоналом пора попрощаться. Для наркосиндиката потеря одной лаборатории нечувствительна.

Лекс из разговора понял, что его тоже считают каким-то диким и что над ним тоже ставили эксперименты. Они не так далеки от истины. Только вот он сам ставил на себе эти эксперименты или над ним ставила эксперименты сама судьба. Два часа, пока находился в капсуле, он с помощью духа осматривал близлежащее пространство. Ангар был напичкан сложной аппаратурой, принцип действия которой, Лексу был абсолютно не понятен, а вот результаты воздействия капсул на людей, он вполне понял. Эти капсулы каким-то образом активировали регенерационные возможности самого организма и тот, используя поступающие питательные растворы, достаточно быстро восстанавливался. Маг жизни мог это сделать гораздо быстрее и лучше, но, похоже, магов-то здесь и не было, хотя повсюду в аппаратуре, как и на Земле, светились слабые магические источники.

Наконец, в ангар пожаловали сами медики. Один удивлённо посмотрел на капсулу Лекса. Судя по всему, он понял, что пациент в сознании.