Капитан снова повернулся к кладбищу и, вскинув руку, что-то крикнул, вызвав очередной всплеск удивления у Теодора. На этот раз воздушный вихрь сформировался гораздо быстрее, и, когда он рассеялся, будущий ректор увидел перед собой пышную даму лет пятидесяти. Она была одета в строгое платье, сшитое по старинной моде, а густые тёмные с проседью волосы были уложены элегантной короной.

Дама критически окинула взглядом Тео с головы до ног и недовольно покачала головой, так что господин будущий ректор внезапно почувствовал себя провинившимся школьником.

– Капитан, вы говорили, что у ректора будущей Академии есть ко мне предложение? – она скептически оглядела присутствующих.

– Совершенно верно, леди Матильда, – склонился капитан в уважительном поклоне. – Я как раз и позвал вас, чтобы представить ректору Академии, дабы вы непосредственно с ним выяснили все вопросы.

– Я не наблюдаю здесь никого, кто мог бы быть ректором, – дама обвела взглядом всех присутствующих и пришла к вполне предсказуемым выводам. – Я вижу здесь только небрежно одетого юношу с явной склонностью к антисанитарии. Он совершенно точно не может быть ректором.

Вы, капитан, хоть и стали практически живым, но тоже вряд ли можете претендовать на это высокое звание. Как, впрочем, и демон, находящийся в таком же призрачном состоянии, как и я. Так что я жду ответа: где обещанный вами ректор?

– Позвольте представиться, – начал Тео, но дама властным жестом остановила его.

– Юноша, прежде чем обращаться к даме моего статуса и возраста, будьте любезны привести себя в порядок и убрать ваше животное. Я не боюсь крыс, но это как-то не комильфо.

– Крыс?! – прошипел Кеннет.

– Это я крыса?!

– О, – дама достала откуда-то из складок платья пенсне и, надев его, пристально всмотрелась в Кеннета, – она ещё и говорящая. Хотя я была не права: это, конечно же, мышь, а не крыса.

– Тео, мы её не берём, – решительно зашипел Кеннет на ухо Теодору, – она же нам никому жизни не даст. Она не может отличить эполетового крылана от мыши!

– Я всё прекрасно слышу, – невозмутимо сообщила дама, – но если ты, мышь, – тут она властным жестом остановила собиравшегося что-то сказать Кеннета, – если ты, мышь, претендуешь на гордое звание крылана, тем более эполетового, то почему ты позволяешь себе находиться в таком виде? Шерсть не причёсана, клыки не вычищены, когти не подстрижены, крылья не разглажены.

Какой же ты крылан? Ты мышь, причём невоспитанная и неаккуратная мышь.

Кеннет молча открывал и закрывал пасть, пытаясь придумать, что ответить на эту гневную отповедь призрачной дамы, но она уже переключила своё внимание на Тео, который тут же почувствовал острое желание спрятаться за широкого и сильного Биэля.