– С кем имею удовольствие разговаривать?

– А я правитель болотников здешних, Пантуш, – представилось существо, – теперь можешь и ты своё имя назвать, после меня. Первым не называйся никому, только после того, как тот, с кем ты разговариваешь, сам своё прозвище скажет.

– А почему так? – поинтересовался Хасид, с любопытством рассматривая болотника.

– А имя — оно власть над всеми живыми даёт, – обстоятельно принялся объяснять болотник, – пока имени не знаешь, на человека или иное существо живое ни проклятья не наслать, ни порчу не навести.

Тут он грустно вздохнул, видимо, представив, сколько вокруг таких непроклятых ходит…

– А вы чем занимаетесь? – перешёл к конкретике Тео, краем глаза отслеживая перемещения Мортимера, который, как привязанный, ходил за королевой, уже озверевшей от такой дозы божественного внимания.

– А ты с какой целью интересуешься? – хитро прищурился болотник, напомнив Тео деревенского старосту. – Или конкретный интерес имеешь?

– Имею, – не стал скрывать Теодор, – мне бы того найти, кто в травах болотных разбирается… У меня для него предложение интересное найдётся. Или это обязательно через королеву делать надо?

– Чего ж обязательно через неё, – задумчиво протянул Пантуш, – вовсе не обязательно. Мы ей процент в любом случае выплатим, а уж с какого оборота — это другой вопрос, правильно?

– Совершенно с вами согласен, – отреагировал на знакомые слова мгновенно оживившийся Хасид, – вопрос процентов — он такой тонкий, такой деликатный, верно? Зачем нам обременять королеву всеми этими скучными и абсолютно не интересными красивой женщине материями?

– Золотые слова, – повеселел болотник, почувствовав в принце родственную душу, и обе стороны с наслаждением погрузились в обсуждение деловых вопросов.

Теодор, поняв, что о поставках трав можно больше не беспокоиться, слегка расслабился и хотел подойти к Биэлю, который, на время Бала став практически полностью прозрачным, был увлечён беседой с таким же призрачным жабом. Складывалось впечатление, что эти двое давно знакомы, настолько непринуждённо они разговаривали. Но у королевы были свои планы на его времяпрепровождение.

– Не скучаешь, юный король? – Лимейна подошла к Теодору и снова окинула его оценивающим взглядом. – Почему ты не принимаешь участи в веселье, в танцах?

На поляне действительно лихо отплясывали самые разные существа. На фоне некоторых из них лохматый болотник выглядел вполне себе нормально. Но правителю болот было не до танцев: он погрузился в высокоинтеллектуальную беседу с Хасидом и на такие пустяки, как пляски, не отвлекался.