— Заметили ли вы что-то особенное? — …

Беседа шла своим чередом, следователь действовал внешне самостоятельно, однако по факту его контролировали и направляли при помощи микроскопического наушника. За спиной СИБовца трудилась целая группа аналитиков, которая готовила вопросы, выуживала факты, отлеживала реакцию и придумывала новые, каверзные тесты. Кружева ложных версий и целая архитектура вранья строились по ходу беседы, все во имя того, чтобы скрыть истину!

— Олег, это не наш клиент, — в наушнике раздался голос руководителя, — Но перспективы есть, тяни беседу, оставляй по ходу несколько закладок, пусть думают, что инцидент случился в его отделе, только Иванов неумело скрывает произошедшее…

Опытный следователь мурыжил оператора еще добрых полчаса, да так грамотно его запутал, что несчастный стал реально оглядываться на собственную тень.

Парень и сам поверил, что видел что-то этакое, пусть непонятное, но сверхсекретное. Десятки наводящих вопросов, специфическая терминология, отсылки к объектам древних, несколько фотографий с мест на «Арене», которые он мог видеть в ходе наблюдения. Допрашиваемый буквально тонул в море вываленной на него информации.

Сложность заключалась в том, что «Тайга» не позволяла делать записи с экранов и, даже помещенные за спины операторов, камеры ничего не показывали. Самые современные объективы не могли ухватить картинку, более того, не все люди видели то, что древний артефакт позволял увидеть избранным сотрудникам. Причем по каким критериям отбирать наблюдателей, никто толком не понимал. Опытным путем лишь выяснили, что у одаренных шансов больше, но это все.

После того как Иванов вышел, он был подавлен, потрясенно молчал, напрочь оказывался рассказывать коллегам подробности допроса.

Такое поведение неизбежно вызывало подозрение… Многие, судя по времени проведенному в допросной, и категоричному нежеланию разговаривать сделали выводы о том, что парень стал случайным свидетелем какого-то события. Еще больше масла в огонь подлил допрос сотрудников отдела. Дознаватели делали упор на нескольких юношах и девушках, акцентировали внимание на деталях и неизменно заканчивали беседу сакраментальной фразой…

— Любое раскрытие сведений третьим лицам рассматривается как преступление против Империи и будет караться по всей строгости закона, вплоть до смертной казни! — внушительно говорил дознаватель, — Более того, репрессии могут коснуться и членов вашей семьи!

Некоторых сотрудников опрашивали считанные минуты, начальники, сидели по пол часа, на большую часть в среднем тратили десять-пятнадцать минут.

В этот период должны были уложиться и с самым главным объектом, чтобы вызвать минимум подозрений.