– Нет, благодарю вас, но мне, возможно, скоро придется уйти. Рад, что вы поправляетесь. Газеты пишут…

– Нельзя верить всему, что пишут в газетах, – отозвалась я, скупо улыбнувшись.

Мы помолчали, тишину нарушало только тиканье напольных часов в углу.

– Я очень расстроена тем, что наши худшие опасения оправдались. Бедная девушка, – сказала я.

– Да, прискорбный случай, – ответил он, намеренно выбирая слова, которые не выдавали его истинных чувств. Если бы он выразил их вслух, то, боюсь, это доконало бы его.

– И что же привело вас к нам на север?

– Дело в том, что я заехал к вам по пути из Лидса.

Неужели я всегда буду вздрагивать, услышав название этого города?

– А что вы там делали? – спросила я, хотя на самом деле не так уж сильно желала это знать.

– Добывал кое-какую информацию о докторе Кёрсе и его несчастной жене. Только сейчас у нас начинает вырисовываться подлинный облик этого человека.

Я подумала, много ли ему известно о моем участии в этом деле.

– А еще что-нибудь удалось вам выяснить?

– Да, представьте, удалось. Похоже, Кёрс многих дергал за ниточки. В его кабинете мы нашли ряд компрометирующих документов, в том числе касающихся довольно высокопоставленных лиц. Но он шантажировал их не ради денег. Похоже, он просто получал удовольствие от возможности манипулировать людьми.

– Довольно необычно, – заметила я, стараясь не выдать того, что знала.

– Можно предположить, что он считал себя кем-то вроде писателя, а окружающих рассматривал как персонажей своих книг. Мы нашли у него рукописи – или, точнее, сочиненные им фрагменты, которые оказались весьма интересны. В основном это детективные истории. – Дэвисон пристально смотрел на меня, как ястреб на добычу. – В особенности его привлекало ваше творчество, – добавил он. – Мы нашли много страниц, где он размышляет об «Убийстве Роджера Экройда». Доктор Шеппард вызывал у него повышенный интерес, он считал его чуть ли не героической личностью.

– Очень глупо, – бросила я.

– Но в картине, которая вырисовывается перед нами, остается много пробелов, – продолжал Дэвисон, – и заполнить их мы можем только с вашей помощью. Надо, чтобы вы рассказали об этом всю правду.

Но рассказывать ему всю правду от начала до конца я боялась – боялась не только погубить свою репутацию, но и потерять душевное здоровье.

– Я понимаю, почему вы колеблетесь, миссис Кристи, – сказал он, почувствовав мою нерешительность. – Для вашего сведения, на следующей неделе будет проводиться дознание в отношении смерти Уны. Нам с моим коллегой Хартфордом удалось добиться, чтобы ваше имя не упоминалось в связи с этим делом – как и имя Кёрса. Коронер объявит, что это было самоубийство, совершенное в состоянии помутившегося рассудка.