Они длинные, густые и черные, и в определенных местах у него заплетено несколько косичек, чтобы они не падали на лицо. Я изучаю его черты. По-моему, он не самый красивый из инопланетян. Есть что-то слишком суровое и неумолимое в изгибе его рта и твердой линии челюсти. У него огромные плечи, как и руки. Он ни в малейшей степени не выглядит милым. Но… Мне это нравится. Мне нравится, что он выглядит таким злым. Это значит, что другие не будут связываться с ним. Это делает его в большей безопасности.

Также странно, что, несмотря на резонанс, я не чувствую себя пойманной в ловушку или привязанной к Беку. Вместо этого я чувствую, что у меня есть друг. Кто-то, кому я могу доверять. Если мне придется проводить каждый день до конца своей жизни здесь, в этой пещере, с ним, а не в деревне с остальными… Меня бы это вполне устроило. Я доверяю ему так, как никому другому.

И я все еще испытываю это горячее, болезненное ощущение между бедер, когда он встает и поворачивается ко мне спиной, его ягодицы изгибаются. Я смотрю на это немного дольше, чем следовало бы, очарованная этими бугорками мышц над его бедрами. У него действительно хорошая, упругая задница для инопланетянина…

Он поворачивается и ловит мой пристальный взгляд.

У меня пересыхает во рту. Мой пульс учащается, и я слышу, как заводится моя вошь.

— У тебя грязь на хвосте.

— Можно мне пойти с тобой?

— Конечно. Я бы не оставил тебя здесь.

О, это было не совсем то, что я имела в виду.

— А можно мне тоже помыться?

Он замолкает, его пристальный взгляд встречается с моим. Затем он быстро и твердо кивает мне.

— Конечно. Когда ты хочешь отправиться?

— Мы будем купаться… здесь? Или в ручье? — Я знаю, что обычно он купается в ручье, но мысль о том, чтобы войти в него вместе со всеми этими длиннозубыми рыбами, пугает меня.

— Что ты предпочитаешь?

— Здесь. — Я потираю руку и мысленно морщусь, когда с моей кожи осыпается еще больше грязи. — Мне не нравится ручей.

— Тогда мы сделаем это здесь. Мы можем проверить наши ловушки позже. — Он встает на ноги и подходит к костру, подбрасывая в него еще дров. — Я начну нагревать воду.

— Спасибо тебе, — тихо бормочу я.

Бек замолкает, склонив голову набок.

— Не благодари меня, Эл-ли. Я твоя пара. Все, что ты пожелаешь, я сделаю для тебя. Нет никакой необходимости быть благодарной. Это мой долг, и я рад его выполнять.

Тогда ладно. Я сворачиваюсь калачиком у костра и наблюдаю, как он ставит мешок на треногу и набивает его снегом. Он делает несколько ходов, чтобы наполнить его, а затем достает маленький мешочек, полный чего-то похожего на ягоды и небольших лоскутов потертой кожи. Ничто из этого не похоже на мыло, и я снова прикасаюсь к своим грязным волосам, задаваясь вопросом, сработает ли это вообще с моими слоями грязи.