Я хочу доставить ей столько удовольствия… но я начну со своего собственного, чтобы она знала, что беспокоиться не о чем. Я снова прижимаюсь губами к ее губам и позволяю своему языку скользнуть по изгибу ее губ. Она ахает, и когда я останавливаюсь, она снова прижимается своими губами к моим. Это молчаливая просьба о большем, и я рад сделать это для своей пары. Наши губы снова встречаются, и я углубляю поцелуй, позволяя своему языку скользнуть по ее. Ее тихий стон удовольствия заставляет мой член болеть так, как никогда раньше.

Поцелуй с Клэр никогда не был таким, как сейчас. Я чувствовал себя неуютно, как будто делал что-то не так. Но с Эл-ли это превращается в чувственное удовольствие. Я облизываю ее рот, позволяя своему языку соединяться с ней так, как этого хочет мой член. Снова и снова наши рты сливаются в клубке влажных поцелуев, губ и языка, и я теряюсь в этих ощущениях. Ее рука прижимается к моей груди, и она задевает меня сосками, запуская руки в мои волосы, углубляя поцелуи.

К тому времени, как я отстраняюсь, чтобы отдышаться, я задыхаюсь. Моя пара выглядит ошеломленной, ее рот розовый, влажный и припухший от моих ласк. Она забралась ко мне на колени, пока мы целовались, ее ноги обхватили мой ноющий член. И она больше не выглядит испуганной, просто розовеет от желания.

Ее вид настолько соблазнителен, что мне хочется повалить ее на меха и толкнуться в нее, но я должен действовать медленно. Я должен показать ей, на что это похоже.

— Я должен снять свою набедренную повязку, — говорю я ей, мой голос хриплый от желания.

— Ох. — На мгновение она выглядит смущенной, как будто только сейчас осознала, что лежит у меня на коленях. Немного подумав, она спускается по моим бедрам и садится мне на колени. — Так нормально?

Нормально ли пялиться на свою обнаженную пару, когда она сидит верхом на моих ногах? Нормально ли наслаждаться видом ее грудей и раздвинутых бедер, пока я поглаживаю свой член?

Ее руки покоятся на моих бедрах, и она выжидающе смотрит на меня.

Я развязываю шнурки по бокам своей набедренной повязки, затем оттягиваю кожу в сторону, открывая ей свой возбужденный член и шпору. Эл-ли выглядит любопытной, но не обеспокоенной, изучая меня, наклонив голову. Затем она поднимает голову и встречается со мной взглядом.

— На ощупь он такой же мягкий, как и я внутри? — спрашивает она.

Я стону, потому что теперь я думаю о мягком, влажном ощущении ее влагалища под моими пальцами. Мой кхай поет громко, так сильно, что мне кажется, будто моя грудь сотрясается, и когда я протягиваю руку, чтобы обхватить свой член, я чувствую, как предсперма стекает по моей коже.

— Не совсем, — хрипло отвечаю я ей.

— Могу ли я потрогать?

Был ли когда-нибудь мужчина так измучен? Я киваю, затаив дыхание.