Особенно место встречи, которое тот указал, - Башня тысячи миров.

Это простое, казалось бы, условие, во-первых, подразумевало под собой то, что сам Картечь уже достиг как минимум первого уровня сознания, а во-вторых, по полученному ответу тот мог сделать определенные выводы.

Добился ли знаменитый Ворон того, чего достиг он, или же тот так и не познал истины?

Думая об этом, парень усмехнулся.

«Сейчас есть дела поважнее, но если и сегодня ничего не получится, то так и быть, встречусь с ним чуть раньше планируемого».

- Может, всё-таки попробуете сделать что-то с [сердцем смерти]? - раздался голос Танатоса, который продолжал настаивать на своём и который, как и остальные личи, все эти дни наблюдал за стараниями разбойника.

- Я уже говорил тебе. Помимо сложности его уничтожения, о которой ты же мне и рассказывал, я также беспокоюсь о том, что атака на него может спровоцировать тех, кто к нему «подключен».

- Даже если так, у вас есть защита в виде двери.

- Это да, но что, если Дорин предусмотрел такой вариант и дверь настроена так, что способна пропускать подконтрольную нежить? Или их вообще телепортирует сюда.

- Сюда? - скелет бросил взгляд на мутно-зеленую лаву.

- Это был просто пример.

- Ясно. Но вам не кажется, что вы слишком превозносите интеллект этого некроманта?

- Правда? - Ворон скептически приподнял бровь и обвёл взглядом дракона, покрытого рунами и усеянного алыми бусинами. - Правда?

- Ну… Кхм… - Поняв к чему тот клонит, лич переформулировал свою мысль. - Хорошо, один-один. Но я имею в виду, что нельзя предусмотреть всё.

- Что ж, не могу не согласиться, и, может, он действительно не предвидел все ходы. Но что, если всё-таки предвидел?

- Тогда у меня для вас плохая новость - вы параноик. - Танатос посмотрел на Ворона, и его губы расползлись в подобии улыбки.

- Смеёшься надо мной?

- Просто констатирую факт. Вы даже не боялись умереть здесь, в месте, где есть высокая вероятность потерять свою душу, но теперь переживаете о том, что какой-то некромант устроит вам проблемы с того света?

Ворон замолчал, обдумывая его слова и анализируя свои поступки за последние несколько недель. Оглядываясь назад, его, конечно, нельзя было назвать параноиком, но в какой-то момент он действительно стал думать слишком много, стараясь предугадать любые манёвры своих врагов.

Когда это произошло? Когда его беспокойство переросло в более пугающую форму? Может, когда Дорин атаковал Дрикар и угрозой стала смерть тысяч невинных людей? Нет. В момент, когда он узнал о плане Кранча навредить семье?

«Нет, раньше. Ещё раньше».

Ворон бегло просматривал свои воспоминания, пока вдруг не нашёл то, что искал. Всё началось с Абенхриара. А точнее, с их второй встречи.