По всей улице мои ребята. Если засекут кого, я сразу начну развлекаться. Ты все понял? Нет, Циркач, ответь, чтоб я услышал… Хороший мальчик. Сорок минут тебе хватит. Значит, я жду ровно сорок минут. — Каток передал телефон стоящему за его спиной парню и нам улыбнулся. — Что ж, подождем. — Взглянул на часы, потянулся и добавил:

— Ждать лучше в доме.

В дом вошли втроем: он, я и Серафима. Парни остались в саду. Я попробовала не бояться: Юрик сказал, что убивать нас не собирается. Уже кое-что. Правда, он же хвастался какой-то веселой мыслишкой, надо полагать, мне она веселой не покажется. В конце концов, с Циркачом он хочет договориться. Не знаю, о чем, но для меня лучше, если Сережа со и всем согласится. Поглощенная своими мыслями, я замешкалась на пороге. Юрик толкнул меня в спину, что было совершенно не обязательно: я пребывала в том состоянии, когда и полунамека достаточно. Но он толкнул так, что я не удержалась на ногах, растянулась на полу в полный рост. В другое время я отреагировала бы мгновенно и громко, но не сейчас. Потому что увидела телефон. Он лежал на полу возле кресла, рядом с расшитой подушкой. Впервые в жизни я сказала самой себе спасибо за безалаберность. Вредная привычка на этот раз оказалась полезной.

Я чувствовала, что телефон — это большая удача и службу сослужит. Конечно, если я не буду дурой и не дам Юрику возможность о нем узнать. Каток сам помог мне: сел в кресло слева, прямо напротив двери. Я поднялась на четвереньки, заревела, чтоб ему было веселее, и подобралась к креслу, возле которого заметила телефон.

— Заткнись, — равнодушно бросил Юрик, я с готовностью замолчала.

Быстро сунуть телефон под подушку труда не составило. Серафима едва заметно повела головой, что в данной ситуации означало: даже не думай.

Тетушка была бледна, но совершенно спокойна. Ни тебе суеты, ни лишних движений, ни горьких рыданий. Она устроилась на стареньком диване и о чем-то с большим усердием размышляла. Я попыталась заняться тем же. Телефон под рукой, только как им воспользоваться, когда Юрик сидит в пяти шагах от меня.

При всем желании позвонить в милицию я не успею.

Время по всем правилам должно было медленно тянуться, а пролетело мгновенно. Юрик взглянул на часы, достал из одного кармана куртки пистолет, а из другого глушитель и стал его навинчивать. При этом он насвистывал и, чувствовалось, был в прекрасном настроении. Не хотелось думать, что он будет договариваться с Циркачом, приставив пистолет к моему затылку. С него станется.

Тут мы услышали шум подъезжающей машины. Хлопнула дверь, раздались шаги, и на пороге появился Сережа. Взглянул на меня, Серафиму и только потом на Юрика. Тот улыбнулся шире и выстрелил. Никто этого не ожидал, никто, даже Циркач. Секунду он еще стоял, потом сделал шаг и рухнул на пол.