– Самого главного я не услышал. Если верну Тимоху, могу я рассчитывать на твою большую благодарность?

– Сольемся в объятиях? – засмеялся он. Говорил вроде шутливо, но эти его шуточки я терпеть не могла.

– Да пошел этот Тимоха, и ты вместе с ним.

– Нет, я не понял, будет благодарность или нет?

Он притянул меня поближе и запечатлел поцелуй на моих губах. Вполне невинный, но, когда отстранился, взгляд его переместился куда-то вправо и выражение его лица мне не понравилось. Я проследила за его взглядом, и дурацкое поведение пасынка стало понятно: из цветочного павильона неподалеку от выхода из супермаркета появился Стас с букетом под мышкой.

Усмехнулся и поднял большой палец вверх, показывая тем самым, что наш клоунский дуэт пришелся ему по душе. А я подумала: день сегодня ни к черту, начался скверно и закончился хуже не бывает. Живот при виде Стаса привычно свело и захотелось утопиться, не сходя с этого места. Жаль, подходящего водоема не наблюдалось.

Димка тащил меня к выходу. Физиономию мою, должно быть, изрядно перекосило, Ломакину тоже улыбаться вдруг расхотелось.

– Забрось пакеты в багажник, – сказала я, садясь в машину.

Пакеты он убрал и сел рядом со мной. Молча. Смотрел прямо перед собой, покусывая губу и не замечая этого.

Стас вышел из сумермаркета и направился к машине, припаркованной в конце стоянки, через минуту я увидела, как его джип вливается в поток машин на проспекте.

– Дима, – позвала я. – Скажи на милость, на хрена тебе это надо?

Он не повернулся и не ответил.

– Ладно, пока, – сказала я и завела мотор, ожидая, когда он выйдет.

– У тебя кто-нибудь есть? – вдруг спросил он.

– В смысле? А-а-а… трахаюсь ли я с кем-нибудь время от времени? Бывает.

– Врешь ты все, – поморщился он.

– У меня тоже никого, – заявил он, отворачиваясь. – Месяц, даже больше.

– Воздержание иногда полезно.

– Фенька, переезжай ко мне.

– Зачем мне к тебе переезжать? – удивилась я.

– Хочешь, я к тебе перееду.

– Может, у тебя правда сотрясение?

– Тогда скажи, что мне делать? – теперь он на меня уставился.

– Дурака не валять, вот что.

Он покачал головой и вновь отвернулся.

– С Берсеньевым у вас что-то есть?

«Вечер дурацких вопросов», – в досаде подумала я.

– Нет. Я предложила трахнуться, он отказался.

Гордые девушки такого не прощают.

– Кончай, а? Я серьезно. Думаешь, я сам не понимаю… но ничего поделать не могу… Все так… по-дурацки… Если б я просто хотел с тобой переспать… Но я не хочу, то есть хочу, конечно, но… это не главное… главное, чтобы ты была рядом и все такое…

– А я что, на Северном полюсе? Дима, я была женой твоего отца…

– Да что ты заладила, – разозлился он. – Была и была. Все дело в этом засранце. Ты его увидела и съежилась вся, точно он здоровый жирный кот, а ты мышь под веником.