Трое мужчин с несколько напряженными лицами смотрят в объектив. – Братья Станкевич. Все трое активные члены банды. Средний, – она ткнула пальцем в высокого блондина, – был казнен по приказу Лазаря. Казнь представили так, будто разделались с ним конкуренты. Но старший брат, видимо, что-то заподозрил. Его считают причастным к покушению. Насколько это верно, сказать затруднительно. Уже на следующий день его обнаружили мертвым, два выстрела, в грудь и в голову. Почерк профессионала. Младший брат после разгрома банды бесследно исчез. Скорее всего, тоже погиб. И на этой фотографии почти все уже покойнички. – Ирина выложила на стол очередную фотографию. – За исключением двоих: Пушман Олег и Борис Савицкий.

– Вы их по именам помните? – удивилась я.

– На память пока не жалуюсь. Оба сели еще до убийства Лазаря, получили по пять лет, смешной срок, учитывая их деяния, но закрыть их на пять лет стоило больших усилий. Оба в город уже не вернулись, и правильно, вряд ли бы долго протянули.

Я вглядывалась в лица молодых мужчин, даже не молодых, а скорее юных. Взгляд исподлобья, спортивные стрижки. Один стоял, держа руку на бедре, на запястье видна татуировка, правда, рисунка не разобрать. Я попыталась представить лицо парня, которого встретила на дороге. В принципе, кое-какое сходство есть. Но не более того. За десять лет человек способен измениться почти до неузнаваемости. Второго, с цыганской внешностью, я точно никогда не видела. Посмотрела еще с десяток фотографий. Все те же лица, что и на первой групповой фотографии. Одни снимки были хорошего качества, другие не очень, но никого с уверенностью опознать не удалось.

Ирина устроилась возле компьютера и через некоторое время протянула мне диск.

– Держите, все скопировала. Человека, который вас интересовал, вы, я полагаю, здесь не обнаружили?

– Один немного похож, но, учитывая время… В любом случае большое спасибо, – сказала я, убирая диск в сумку, и закрыла папку.

– На ответную любезность могу рассчитывать? – хитро улыбнулась Ирина.

– Отчего не попытаться.

– Насчет интервью я не шутила. Не для газеты, для меня лично. Любопытство много лет покоя не дает.

– И что вас так мучает? – задала я вопрос, догадываясь об ответе. Она подперла щеку рукой и на меня уставилась.

– Слушайте, а сколько раз вы были замужем? – вдруг засмеялась она.

– Четыре. Каждый последующий брак был еще хуже предыдущего. Первым в списке ваш босс, так что об остальных вы можете составить представление.

– Как же вас угораздило? Вы производите впечатление умной девушки.

– Это не впечатление. Я умна, добра и чувствительна, я даже пельмени лепить умею. А вот мужей выбирать до сих пор не научилась.

– У меня и того хлеще. Старая дева… ну, не дева, конечно. Но точно старая.