И очень быстро сошелся с людьми, контролирующими наркотрафик. Через пару лет возникла идея использовать учение Гавриила как прикрытие для создания сети распространения наркотиков. Идея боссам приглянулась, Станкевич вернулся в Россию с новым паспортом, вполне надежным, и приступил к ее реализации. Набивал карманы бабками, но этого ему было мало. Хотелось уважения, восхищения и восторга, которых он, понятное дело, заслуживал куда больше, чем какой-то Гавриил. И появилась община. Правда, порядки он в ней установил на свой лад…

Заканчивался рассказ убийством Шерифа, который начал вызывать у Станкевича большие опасения.

– Просмотрев до конца запись, – продолжил бывший, – я связался с коллегами из соседней области. Оказалось, такой же диск они получили еще два дня назад. Само собой, отправились в общину, то есть на бывшую турбазу, и застали там душераздирающую картину: в доме Всеволода три трупа, он сам и два охранника, а вокруг них льет слезы осиротевшая паства. В дом граждане заглянули лишь за пару часов до этого. Длительное отсутствие «отца» их беспокоило, но нарушить его покой они не решались. Может, они его сами и шлепнули, а может, и правда в догадках терялись, кто это мог сделать. Однако требовали незамедлительно найти изверга, убившего святого человека. У коллег теперь работы невпроворот, а у меня приступ головной боли.

– С какой стати? – удивилась я.

– Я должен поверить, что ты здесь ни при чем?

– Олег Викторович, ты не заговаривайся, – вытаращила я глаза. – Может, с мозгами у меня не все ладно, но с законом я дружу. Агатка мне голову оторвет даже раньше, чем ты решишь это сделать.

Но слова бывшего впечатление произвели, и я терялась в догадках, кто мог убить Станкевича. На ум пришел Берсеньев. Если верить Олегу, убийство произошло в ночь с понедельника на вторник, а Берсеньеву в ту пору было не до того. В два часа ночи мы обретались в травмпункте, и до утра Сергей Львович вместе с Димкой лечили головы проверенным русским способом. Мой задумчивый и даже несчастный вид привел бывшего к мысли, что я действительно теряюсь в догадках, и с вопросами он больше не лез. Махнул рукой и удалился, а я продолжила гадание до тех пор, пока не появился Сергей Львович.

– Бывший приходил, – с места в карьер сообщила я.

Я рассказала о диске и внезапной кончине Всеволода, а Берсеньев широко улыбнулся.

– Видишь, как все отлично сложилось. Загадок больше нет, злодей наказан.

– Понятия не имею. Кем бы он ни был, но если смог незамеченным пробраться в общину, минуя собак и охрану… В общем, заслуживает моего искреннего уважения. Можешь передать ему это при случае.

– Кому передать? – опешила я.

– Это я так, к слову, – засмеялся Берсеньев.

– То, что соседям в следственный комитет диск отправили – это понятно.