Пользуюсь его «минутой чаепития» и пинаю по лицу. Не сдержал бы силу удара – мог бы и убить. А так всего лишь…сука! Носок прямо в сетку втыкается. А-а-а! Поломанный мизинец моментально восстанавливается. Быстро верчусь вокруг себя. Где ты валяешься, паршивец? Еще пару раз помахав вхолостую ногой, наконец нахожу качан «серьги». И вырубаю парня, благо доспех все еще вырублен.

Шагаем дальше. Чувствую себя дядей Борей, гулящим по городу после пяти полторашек. В детстве еще удивлялся его танцующей походке, с которой он мог запросто пройти по скоростной автостраде икая и никого не сбить, то есть самим не быть сбитым. Кстати, в этом мире он тоже наверняка есть. Надо проведать.

Что-то нигде не наблюдается блондин. Может, сбежал? Счастливчик – я-то даже не знаю где отсюда выход. Все вращается как в бешеной карусели. Ой, да вот же блонд – хожу по нему, а он даже ухом не ведет. Хорошенько пригрело значит.

Вау! Головокружение резко проходит. И прямо перед глазами трясется Сергей. Вопрос: от страха или от возбуждения битвой?

- Какая счастливая встреча! – потираю руки.

- Я сдаюсь! Сдаюсь! – Хм, а я еще сомневался в причине.

- Не верю - доспех сними.

Колеблется, но послушно убирает ментальную броню. Ну и дурак. Удар ногой с разворота и хваленый Воин, щелкнув выбитой нижней челюстью, валится без сознания.

- Нарушение правил, - просыпается судья. – Противник сдался. Победа не засчитывается.

За меня яростным гулом вступается весь спортивный зал:

- Молчал бы, подстилка Белоснежки! Пустил четверых на одного, а теперь про честность мелет.

- Вали в берлогу, где спал весь бой!

- Кажись, она аккурат под юбкой Белоснежки!

Дружный смех разносится до высоких потолков, а бледной Светлане будто и дела нет до гогота толпы. Сощурившиеся зенки с лунами смотрят только на меня, не отрываясь, не моргая. Да, сейчас я еще тот красавчик – губы всмятку, сечка на пол-лица, гематомы на скулах. Есть чем полюбоваться для такой садистки. Главное, держать фрактал Гиба на привязи, а то расстроится красавица.

- Эй, Бесонов…нет, Бесенок, - кричит кто-то. - Околоти заодно и этого подкаблучника! Мы никому не скажем, честное дворянское!

- Бесенок! Бесенок! Бесенок!

Судья бледнеет и даже отступает за спины санитаров, укладывающих на носилки Сергея.

- Пошел он, - сплевываю я сгусток крови и ухожу с арены.

Меня окружат однокурсники. Сейчас их обычно снобистские лица улыбаются. Все меня хлопают по плечу. Под десятками взглядов учеников хромаю для правдоподобия. С якобы страдальческим лицом прижимаю руку к боку.