Ближе к двери лежал кто-то еще.

– Почему тут двое? – спросила Ксения. – Мой муж должен находиться в отдельной палате.

– Мы позаботимся об этом, – лебезил перед ней врач. – Вы должны понять, больница у нас обычная. И всего одна палата с аппаратами жизнеобеспечения. А тут сразу два больных. Да. – Врач виновато потупился. – Только между нами. В вашего мужа стрелял один человек... Мы не должны были... но так уж получилось. Этот человек вот он.

Оказывается, жертву и пострадавшего поместили в одну палату. В спешке, впопыхах. Но, конечно, все будет исправлено.

Ксения внимательно взглянула на мужчину, лежавшего по соседству с Данилом. И вскрикнула от удивления и ужаса. Перед ней лежал Мирон. Страшная ирония судьбы.

– Выйдите отсюда, пожалуйста, все, – стараясь сдержать свои эмоции, сказала она. – Я хочу остаться одна.

Палата опустела. Телохранители заняли место в дверях с другой стороны. Никто не смел войти сюда без ее разрешения.

Ксения в изнеможении опустилась на стул между двумя койками. Посмотрела на Данила. Милый, родной, любимый. Затем перевела взгляд на Мирона. Сволочь, мразь, подонок. Она с ненавистью смотрела на него.

Ксения вдруг заметила, что ее рука тянется к розетке, от которой работал аппарат жизнеобеспечения Мирона. Она с ужасом отдернула руку. И тут же снова потянулась к источнику питания. На этот раз осмысленно.

Она вытащила вилку. И тут яркое солнце, светившее в окно, заслонила вдруг грозовая туча. В палате стало темно. Мирон умирал.

Ксении стало не по себе.

Быстрым движением она вставила вилку в розетку. Аппарат жизнеобеспечения снова заработал, с едва уловимым шумом погнал в легкие воздух. За окнами посветлело.

Мирон будет жить! И она будет жить вместе с ним!

Но как она будет жить? Как животное при жестоком хозяине!!! Снова грязь и унижения. Ее топчут ногами, а она не в силах сбросить с себя рабскую зависимость! Но есть лекарство от ее патологической привязанности.

Ксения снова выключила аппарат. Но уже через пару секунд ее рука с вилкой уже снова тянулась к розетке. И только нечеловеческим усилием воли она удержала ее.

Она не должна спасать этого ублюдка. Это же нелюдь, монстр, чудовище. Он искалечил ей жизнь, на его совести сотни загубленных человеческих жизней. Он просто не имеет права жить на этой земле.

Ксения положила вилку на тумбочку. За окнами потемнело.

Тело Мирона забилось в предсмертных конвульсиях. В палате стало еще темней. И грянул гром. Вспышка молнии ослепила Ксению. Когда она открыла глаза, на небе снова светило солнце.

Мирон был мертв, пульс его не прощупывался. Ксения снова вставила вилку в розетку. И тут же услышала голоса за дверью.

– Откройте немедленно, милиция.

Ее телохранители расступились, открылась дверь.