Пуля угодила в живот Бусыгину. Тот упал.

– Ха-ха! – закатился сатанинским смехом Скорпион.

Он высоко вскинул вверх голову. И это вывело его из равновесия. Он упал. И уже больше не поднимался.

Бусыгин лежал, не в силах пошевелиться. Тело сковал ледяной паралич. Сознание угасало медленно. Он видел, как в салон входят люди в милицейской форме. Один склонился над ним, провел рукой над глазами. И все, дальше он ничего не помнил, потерял сознание.

«Ваш муж в тяжелом состоянии. Проникающее ранение в живот».

Эти слова повергли Ксению в шок. Данил в тяжелом состоянии, его ранили. Вот почему он не ночевал сегодня дома. Это она во всем виновата. Она предала его. Заставила страдать. Настроила против Горанича. И муж неосторожно набросился на него. И поплатился за это. Горанич – это ведь Скорпион, монстр в человеческом обличье.

Данил может умереть. И только она может спасти его.

– Вы куда, Ксения Петровна? – попытался остановить ее охранник, когда она выбежала из дому.

Даже в порядок себя толком не привела.

– Машину мне! – в истерике закричала она.

Дмитрий не велел выпускать ее из дому. И охранники не смели ослушаться его. Но тут такая ситуация. Ее муж в клинической больнице. Она не может поступить иначе. «Роллс-Ройс» ей подали в считанные минуты.

Она уже находилась на полпути к больнице, когда подал голос сотовый телефон.

– Ксения Петровна Архипова?.. Следователь прокуратуры Круглов. Мне нужно срочно поговорить с вами. По какому поводу?.. Видите ли, вчера вечером погиб начальник вашей службы безопасности, Глотов Дмитрий Алексеевич.

Ей стало тяжело дышать. Погиб Дмитрий. Этого не может быть...

– Вы расследуете это дело? – холодеющими губами спросила она.

– Откажитесь от него! – чуть ли не закричала она.

– Мне очень жаль вас, молодой человек. Если вы попытаетесь найти его убийцу, вам не жить на этом свете. Это очень страшный человек. Предупреждаю вас.

Больше сил говорить не было. Она бросила трубку на сиденье и тяжело вздохнула.

Мирон Скорпицын. Ее любовник Скорпион. Мразь и ничтожество. Она ненавидела его. Ненавидела и... любила. И ненависть сейчас пересиливала.

– Ему сделали операцию. Его жизнь вне опасности, – говорил ей врач.

С каждым его словом она как будто оживала. Данил будет жить. Он поправится, вернется к ней. И они всегда будут вместе. Никто не разлучит их, даже Мирон.

– Я хочу его видеть.

– К сожалению, этого я вам позволить не могу. Он в реанимации, под аппаратом жизнеобеспечения. Он в очень тяжелом состоянии.

– Я хочу видеть его.

– Я же говорю вам...

Ксения сделала знак, и ее телохранитель протянул врачу пять стодолларовых банкнот.

– Ну разве что в виде исключения, – привычным жестом он сгреб деньги. – Только недолго.

Ее провели в палату. Муж лежал на койке у окна.