Вынудил пойти против меня. Сдать властям, чтобы можно было преспокойно развлекаться с моей женой. Он угрожал сестре Бакира. Что ты там обещал?! – смотрю на братца. – По кругу ее пустить? – тот хмыкает. – Обрюхатил мою жену, подорвал мою машину…

– Все, что он сейчас сказал, тоже правда? – по отцовским интонациям очень сложно понять, что он сейчас чувствует. И чувствует ли вообще.

Мне же в его присутствии удается сдержать внутреннего зверя, что уже весь извелся от желания порвать предателя на куски.

– Правда, – даже сейчас брат будет пытаться выслужиться перед папой.

Наш родитель задумывается. Я часто дышу, из последних сил удерживая ярость.

– Я мог бы выбросить тебя, Анис. Не портить жизнь себе и любимой женщине. Но я не сделал этого. Принял тебя в семью, потому что ты моя кровь. Мы с женой всегда относились к тебе, как к родному. Ты ни в чем не нуждался. Получал помощь от меня. Я дал тебе свою фамилию. А ты… Ты предал ее, сын. Пошел против брата.

– Позволь мне сказать…

– У тебя больше нет права на это.

– Ты можешь сделать с ним что хочешь, Даян. Но если мое мнение тебе интересно, я считаю, что смерть, даже долгая и мучительная слишком гуманное наказание.

Глава 36

Даян

В тот день я каким-то странным образом понял, что отец прав. Я хочу чего-то большего, чем смерти этого человека.

Поэтому я решил воспользоваться информацией из ячейки Ворошилова, чтобы посадить Аниса лет на тридцать, не меньше. А потом… если он вообще выйдет из тюрьмы, у меня еще будет возможность поквитаться с ним.

В этот же срок войдут смерти Ворошиловых, водителя, с которым я так и не сумел поговорить, похищение Миланы, взрыв моего авто.

Я добьюсь максимально возможного наказания. И без тех поблажек, что были у меня.

В тюрьме брат ответит за все, что совершил.

Асию я оставляю себе. Это будет ее наказание. Плата за провинность. Единственное, что от нее требовалось – не ходить на сторону. Но у нее не получилось исполнить даже это.

А дальше… я просто не смог справиться со всем. Пошел по самому простому пути. Спустился на дно, морально разлагаясь.

Все, что я делал – бухал и трахался.

Передолбил несчетное количество шлюх, от которых меня тошнило. Я делал все на автомате. Почти без удовольствия и с минимально острой разрядкой.

Все они не имели лиц. Только дырки.

И кайфа не было.

Я все надеялся, что забуду ЕЕ. Что вытрахаю. Выдолблю из башки. Но ничего не происходило.

Только хуже становилось. Скручивало. Ломало. Из-за какой-то мелкой девки, мне грудь себе хотелось разорвать, чтобы облегчить эту тяжесть.

Литры горячительной жидкости тоже почти не помогали. Лишь немного притупляли чувства. Что раздражало сильнее, вызывая желание выть.

Уже неделю я пребываю в таком состоянии. Пьяный. Злой. Неудовлетворенный.

Сегодня я даже кончить не смог.