Ну, почему ему так нетерпится? Я ведь даже не нравлюсь ему! Неужели, все мужчины такие? Им все равно с кем, лишь бы была симпатичная? Вот, значит, как он любил Миру! Быстро же решил переключиться, раз она ему не досталась, козел!

Невольно вспоминаю историю своего кузена, который несколько лет встречался с девушкой, но после крупной ссоры, назло ей, посватался и женился в течение нескольких недель на практически незнакомой девушке. Она родила через девять месяцев после свадьбы, через два года еще одного. До сих пор живут вместе и грызутся, как кошка с собакой. Никакой любви и в помине нет. Мама про них говорит: мол, яркий пример того, что так было суждено. Сколько бы лет ты не встречался с кем-то, женишься только на той, кто был прописан в твоей судьбе. А ведь и у нас с Тимуром похожая ситуация. Если бы Бог не захотел, мы бы не поженились. А раз это свершилось, то все правильно. Однако, он мог бы немного подождать, прежде чем набрасываться на меня. Войти в положение.

«Так не бывает, – шепчет подсознание. – Он мужчина, Лейла. Они устроены по-другому»

Умом я понимаю, но не могу избавиться от тревоги. Даже выйди я за Мурада, едва ли с готовностью упала бы в его объятия. Возможно, во мне просто нет этой страсти. Я нахожу все, что связано с супружеской постелью, дико смущающим. И боюсь. Боюсь до дрожи в коленках.

Что, если это произойдет сегодня? Как мне себя вести? Имею ли я право отказывать ему из-за собственного страха?

Всю дорогу домой на такси, накручиваю себя все больше, так что, когда мы переступаем порог дома, исчезаю на кухне, чтобы потянуть время за приготовлением ужина.

* * *Лейла сильно нервничает и это не может ускользнуть от меня. С тех пор, как мы вышли из кинотеатра, она избегает даже смотреть на меня. Сначала я думал, что она злится, но во время ужина понимаю, что моя жена смущена. И это уже не смешно.

Не могу понять причину ее поведения. Она не казалась мне прямо такой уж робкой и пугливой. А теперь отводит взгляд и краснеет, как девица восемнадцатого века. Ну, смешно же! Тем не менее, если оставить все, как есть, Лейла продолжит вести себя таким образом, поэтому решаю продолжать давить. Чем больше я церемонюсь, тем больше у нее будет повода замыкаться.

Продолжаю сидеть за столом, пока она прибирается после ужина, и, когда посуда загружена в посудомоечную машину, а стол и стойки вытерты по два раза, теряю терпение.

– Пойдем в зал, – говорю ей, выходя из кухни.

Сажусь на диван и включаю телевизор на каком-то музыкальном канале, скорее для фона, потому что смотреть мы ничего не будем. Лейла появляется через пару минут и когда я приглашающе хлопаю по дивану, садится рядом, напряженная и прямая, словно палка.

– Расслабься. Ну, что ты, как не родная! – посмеиваюсь над ней, обнимая за плечи и притягивая ближе к себе.