Ее глаза округляются и мне интересно, насколько большими я могу их сделать не только словами, но и делом. Уверен, мою стесняшку может многое шокировать в постели.

– Не буду, – говорю, не добившись от нее ответа. – Но это не значит, что я не позволю себе трогать тебя или целовать.

Она сглатывает и снова смотрит на кровать.

– Ложись, Лейла. Я свое слово держу. Пока никакого секса.

Бедняжка выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок. Она несется к кровати и ныряет под одеяло, повернувшись ко мне спиной, и не сдержав смешок, я выключаю свет и иду за ней. Не трогаю ее больше только потому, что уже заведен до предела, а эти ощущения не из приятных.

Какой же я неудачник, если женат уже который день, но так и не добрался до тела своей жены! Хотя, женушка тоже тот еще фрукт.

– Знаешь, я, кажется, понял, почему тебя все зовут Ляля, – говорю в темноту. – Ты пугливый маленький заяц. До Лейлы еще расти и расти.

В ответ мне раздается возмущенное фырканье, но девочка предпочитает промолчать.

* * *"

"На следующий день Тимур ведет себя как обычно, не делает никаких намеков и не приближается ко мне, отчего я чувствую огромное облегчение. Та игривая сторона, которую я заметила в нем, спит на данный момент и это радует. Правда, он впервые назвал меня Лялей, а не Лейлой, как обычно. Просто сказал: «Доброе утро, Ляля!», и сел завтракать, когда проснулся и пришел на кухню.

Я же чувствую себя не только скованной, но вдобавок ко всему, еще и виноватой. Перед Мурадом, перед самой собой. Потому что вчера у меня был первый настоящий поцелуй и, хотя мне ничуточки не нравится Тимур, мне понравилось его прикосновение. До того, как он обнаглел и начал меня щупать!

Мы с ним вышли из дома сразу после завтрака и поехали на метро в банк. Тимур объяснил мне схему, купил проездной, и даже закачал какое-то приложение на телефон. Я быстро поняла, что к чему, так что он зря так беспокоился, что я потеряюсь.

В банке мы провели не более получаса и после того, как нас обслужил его знакомый (сколько же у него тут приятелей!), мне выдали карточку и доступ к счету Тимура.

– Не боишься, что я тебя разорю? – шучу я, когда мы выходим из банка.

– Там суточный лимит, за один день не успеешь, – усмехается он.

На самом деле, это для меня неловкий момент. Я была на обеспечении отца, теперь перешла на обеспечение мужа и это совершенно нормально для нас, ведь муж обязан содержать жену и детей, но все равно воспринимается странно. Потому что это Тимур.

– Я не транжира, на самом деле, – говорю ему.

Тимур смотрит на меня внимательно и качает головой.

– Лейла, ты не должна отчитываться за траты, если только они не превышают миллион в день. Я серьезно. Покупай, что хочешь. А если глаз упадет на какое-нибудь украшение подороже, то мы обсудим.