Я протягиваю ей телефон и, прочитав сообщение, она принимается истошно звать отца.

Все находятся в шоке от поступка Самиры и папа звонит дяде Анвару, который приходит через десять минут вместе с женой и старшим сыном, ведь они живут на соседней улице и в это время уже находятся дома.

Мужчины рвут и мечут, готовясь отправиться на поиски и носясь с моим телефоном в руках туда-сюда, пока, совершенно неожиданно, тетя Азиза не нападает на меня с нелепыми обвинениями в том, что это я помогла Мире сбежать из дома.

– Немедленно признавайся, когда она планирует вылетать и из какого города!

Я могу только глупо хлопать ресницами, потому что реально не понимаю, с чего она решила, что мне что-то известно. Однако, ее настрой быстро перенимают другие члены семьи и вот я уже чувствую себя подозреваемой на допросе, окруженной со всех сторон агрессивными следователями.

– Я ничего не знаю, – только и твержу я, но они не верят мне.

– Мира все тебе рассказывала! – напирает тетя Азиза. – Даже ночевать пришла к тебе, чтобы ты помогла ей незаметно ускользнуть и ее до вечера никто не хватился.

– Я не позволила бы ей сбежать! Я не знала, клянусь! Да даже по ее сообщению понятно, что я была не в курсе ее плана!

– Вы написали это сообщение, чтобы отвести от тебя подозрения. Ты хотя бы представляешь, как опасно молодой девушке путешествовать одной? Она же мира не видела! Скажи правду, если не хочешь, чтобы Самира пострадала.

– Я говорю правду, – уже срываюсь на рыдания от такого давления. – Почему вы мне не верите? Я бы ее остановила, если бы знала.

– Моя дочь не врет, оставь ее Азиза, – наконец, заступается за меня мама.

Я обнимаю ее, плача в ее плечо, и слышу, как отец и дядя выходят, договорившись объехать аэропорт и вокзал.

* * *О том, что моя невеста убежала, мне сообщают только спустя сутки. Я не идиот и понимаю, что они пытались найти и вернуть ее, чтобы никто не узнал о ее поступке, но видимо, Мире удалось скрыться.

– И как она объяснила это? – пытаясь не потерять лицо перед мужчинами ее семьи, спрашиваю я. – Она звонила? Или оставила записку?

Ее отец выглядит униженным, а дядя прячет глаза. В то же время, мой собственный отец рвет и мечет, повторяя, что такое оскорбление никто и никогда не наносил Булатовым. Ему явно не хватает самообладания, чтобы держать себя в руках.

– Какая, к черту, разница!? – кричит отец. – Факт в том, что эта девица сбежала! До свадьбы неделя, приготовления завершены и гости позваны! Как мы объясним им произошедшее? Она унизила нас! Люди никогда этого не забудут.

– И все же, я хочу знать причину ее побега, – твердо настаиваю я.

В груди все горит от ярости и мне хочется разнести все кругом, но вонзив ногти в ладони,  терплю. Еще будет время дать волю эмоциям.