Думаю, ты быстро найдешь себе мужа, который будет только рад иметь в своем доме идеальную невестку для родни. Заведешь с ним пятерых детей и все дни и ночи будешь проводить в заботе о ближних, совершенно не парясь о том, что ты не только невестка и мать, но еще и жена. Хватит с меня этих недоотношений! Я развожусь… Ляля?

Его слова острыми иглами впиваются в меня и слезы уже ручьем текут по щекам. Я сгибаюсь пополам от боли и только когда поток его слов прерывается, понимаю, что боль эта имеет еще и физический характер.

Низ живота нещадно крутит и я впиваюсь в это место ладонью, издавая болезненный стон. Не понимаю, что со мной, пока Тимур не подбегает ко мне, укладывая на диван и с дикими глазами смотря на мое платье, на котором появилось небольшое пятнышко крови. Прямо там, где я прижимала рукой.

Он набирает скорую, скороговоркой диктуя наш адрес и мои симптомы, а до меня медленно доходит, что может значить эта боль и кровь. Явно не начало моего менструального цикла, учитывая, что он опаздывает почти на месяц, а я как-то не заостряла на этом факте внимание, списывая все на контрацепцию. В это сложно поверить, но я, видимо, беременна. И то, что сейчас происходит, не сулит мне ничего хорошего.

«Боже, пожалуйста, не дай мне потерять его!» – проносится в голове последняя мысль, прежде чем я теряю сознание.

Эпилог

– Думаю, это девочка, – поделилась я своими мыслями с мужем перед решающим узи.

– Не, точно мальчик, – не согласился Тимур.

– Я мать, мне лучше знать. Ты просто хочешь сына! – уличила я его.

– Я отец и я чуйкой чую, что пацан, – возразил этот твердолобый упрямец."

"Конечно, он ошибся и нам сказали, что будет дочка, на что он с высокомерным видом заявил, что до родов ничего утверждать невозможно.

Меня очень обижало это, хоть он и не показывал своего расстройства. Я злилась, что Тимур не рад дочке и упрямо хочет сына, но когда родилась наша Эмилия, его отношение кардинально изменилось.

Первое время Тимур держался настороженно. Целовал дочку в щечки, сюсюкался с ней, но на руки не брал. Убегал от любой моей попытки дать ему подержать Мильку.

– Не смотри на меня так, Ляль, не могу я. Она же прозрачная совсем, как я ее возьму? Придавлю еще. Ты знаешь, что Азамат сломал плечо сыну, слишком сильно прижав его? Держи ее от меня подальше, пока не подрастет.

Глядя на него, никто в жизни не подумал бы, что этот мужчина не хотел детей. С самого рождения Мильки, когда она была еще морщинистым шарпеем, он только и успевал восхититься, какая она красавица и вообще самый милый ребенок на свете. Я и предположить не могла, что он может быть настолько нежным с кем-то.

Когда Мильке исполнилось два месяца, он, наконец, преодолел свои опасения и начал брать ее на руки.