Ну… Может я тоже таким же стану через тридцать лет?

Эта мысль неожиданно меня спасала. Немного странное спасение, но стоило мне поставить себя на его место, как полегчало.

К моей девочке, к моему Мышонку клеится какой-то смазливый пацан. Надо обязательно с ним поговорить.

Нет, я бы себе Даночку не отдал. Вообще за спиной ничего, в бараке жил.

— Здравствуйте, — поздоровался я, вспоминая, как он меня в прошлый раз после этого с лодкой отправил в свободное плаванье, ничего больше не добавил.

Закрыл за собой дверь.

В кабине был круглый стол, вокруг него круглый диван. Воздух очень свежий, вытяжка работала отлично. Прохладно, кондиционер так настроен. Летал запах жареного мяса. Стол был уставлен блюдами, и пил Лялька водку из двухлитровой бутылки.

— Здорово, — пробасил Тарас Лялька. — Садись.

Я прошёл к столу, сел на край дивана, Тарас оказался напротив меня.

— Выпьешь? — наливал в пустую стопку водку.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— А что так? – усмехнулся здоровый мужик и вылил из стопки водку себе в стакан. — Не научили у Светы на дне рождении? Всему научили, а пить нет?

— Нет, — спокойно ответил я.

— Обидел женщину, не приехал больше. Говорят, там серьёзные планы на тебя были.

Почему я надеялся, что мы поговорим о Дане и всё? Наивный. Естественно, как только я засветился с его дочерью, он проверил всё и слухи, в том числе. Хотя день рождения взрослой дамы, на котором я пел, как придурок мечтающий понравиться… Понравился. Это чистая правда. Да, пригласили, да заплатили. Не только за то, чтобы спел и на пианино сыграл. Во всей этой истории самое неприятное, что когда Витя Рекрутов подрос, узнал об этом. И растрепал.

Да, там у тёти Светы были серьёзные планы. Хотела протолкнуть меня в шоу-бизнес. Но если только местного разлива, потому что слабовата она звёзды зажигать.

— Где мои семнадцать лет, — усмехнулся Тарас. — Мне б такое счастье в твои годы, я бы хлебалом не щёлкал. Прошёлся бы по безмозглым курам, оттолкнулся бы от них.

— И куда? — разозлился я. — Куда с таким разгоном? В курятник?

Тарас поднял на меня стеклянные голубые глаза. У Даны не такие, у неё серо-голубые, мягкие что ли, а здесь острые, режущие, бездушные. И то что мужик выпил, делало его взгляд жестоким.

Он потянулся к телефону и нахмурил широкие брови.

— Папочка, посмотри, какого мышонка подарил мне Илюша, — прочитал он вслух. — Смотрю на мышонка и думаю, откуда ты взялся Илюша? Тебе от моей девочки что нужно?

Скулило что-то ниже живота, такие как Тарас сказали бы: "очко сыграло, бзданул". В груди что-то оборвалось. Моя задача внешне не показать, что я реально струхнул.

Волосы рукой назад откинул и смело посмотрел монстру в глаза.

— Я хочу жениться на Богдане.

Я заметил, что он в свою густую бороду улыбнулся.