Единственный мужчина в этом кабинете.

— В этот раз ты не отвяжешься! Я засажу тебя и твоего мразь-папашу! — злобно прошептал Пётр Рекрутов.

— Без угроз, пожалуйста, — попросила директриса. И натянула широкую улыбку, подошла ко мне. — Даночка - девочка очень хорошая, она не станет нас обманывать. Расскажи, Дана, с чего началась массовая драка?

Я посмотрела на присутствующих взрослых и приметила женщину. Хотя она была не в форме, выделялась строгими чертами лица, пристальным вострым взглядом. Это следователь. И моё предчувствие заявило, что нужно выкручиваться, хотя людям с моим диагнозом такие вещи не свойственны, но папа же старался.

— Нет, я не стану обманывать, — подтвердила я, физически почувствовав, как напрягся Буравкин рядом. Опасался, что я скажу, как Потёмкина первая начала массовую драку… Именно это и хотели услышать все присутствующие взрослые. Потому что разборки совершеннолетних пацанов за пределами школы, директора мало интересовали.

— Даночка не умеет врать. Она нам поможет, — кивнула взрослым директриса.

Подло вот так пользоваться больными людьми. Опять за Кристину стало обидно. Даже если бы у неё был папа, который сто раз сказал что такое хорошо и что такое плохо, моя несчастная дебилка-Кристинка всем бы улыбнулась и выдала правду, а потом бы её всей школой пинали за стукачество, и она, конечно же, всем всё простила на следующий день.

Я посмотрела на женщину с блокнотом, она точно была представителем исполнительной власти и громко объявила, то что папа “прописал”:

— Вряд ли, я вам помогу. По уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, Статья 191, проведение допроса и взятия показаний с участием несовершеннолетнего возможно только в присутствии родителей или законных представителей. И задерживать вы меня не имеет права.

Выпалив это, развернулась и ушла из кабинета… Из этой школы. Может даже навсегда.

Мне было так плохо, так одиноко, что я точно решила, буду ходить для родителей в школу, а проводить всё время с Ильёй

— «Ты дома?» — отправила ему, спускаясь по лестнице к гардеробу школы.

— «Да, только проснулся».

— «Я приду к тебе. Буравкин тебе не друг, Илюша. Он приставал ко мне, но я его огрела сумкой».

— «Беги быстрее, я навстречу сейчас выйду».

Взяла свою куртку и побежала скорее навстречу любимому парню.

— Данка! — неслось следом.

Я не собиралась с Буравкиным выяснять отношения, пусть это Илья делает, моё дело предупредить своего парня, что этот шут ему не друг.

День был пасмурным, но тёплым. Все деревья окутала зелень, распустилась Мать-и-Мачеха, и вкусно пахло настоящей весной. Хотелось любви!

Илья спешил к забору. Шёл в одной футболке и спортивных штанах. На лице небольшой синяк и собственно всё, зато руки по локоть в ужасных синяках.