— Пусть принесёт, я помню сумму, — прошептал Ершов Максим. Он и говорил так, что девочки ахали. Стоял с Ветровым рядом, хотя я бы не ставила в один ряд. Похожи очень, а ведь невероятно разные.

— Лады, — воодушевился Лёнька.

Панибратски закинул мне руку на шею. Так делал Ветер, но как-то бережливо и нежно. Здесь же почувствовала тяжесть мужской руки, было больно и неприятно.

— Значит так, Лялька, — повёл насильно к дороге, я оглянулась, Илья следом шёл, прищурившись. Мониторил. — От калитки идёшь к гаражу, делаешь шаг вправо. Под бетонной отмосткой лежит пакет в нём банка. Своруешь наши деньги, я тебя Чехуахуа.

Я уставилась в забавную моську Лёньки Цветкова.

— Да-да, — кивая, подтвердил Лёнька свои угрозы, — но если захочешь можно Хуачухуа, разберёмся в общем.

Я поймала насмешливый взгляд Ильи. Скинула руку Цветкова и спросила у Ветра:

— А позвонить, сказать, нельзя было?

— Телефон отключен, — своим божественным голосом ответил он.

Точно, я вспомнила, что отключила телефон.

— Потому что ты дурость написал!

— Это я написал, — признался Егор Буравкин, что на него было вполне похоже, а вот на Ветрова нисколько, хотя как Илья с Варей Рязанцевой грубо…

— Егор увидел, что от тебя пришло сообщение, и ответил, гоблин.

— Не оставляй свой телефон, — шикнул Буравкин Ветрову. — Я был неправ, прости меня, сивая Лялька, дуй за нашими деньгами.

— Ладно, принесу ваш общак.

— Какие словечки, сивая! — фыркнул недовольный мной Витя Рекрутов.

Я отвернулась и поспешила вернуться во двор.

— Плохие собаки, мальчику штаны порвали, — ругала я собак, которые принимали активное участие в выкапывании банки: делали подкоп лапами, игриво выгибаясь, с любопытством смотрели, как я садовой лопатой ковыряю прогретую солнцем землю. Откидывала в сторону кусочки травы, и собаки бегали ловить их.

Я почему-то с собаками не дружила, а наверное зря. Они такие позитивные, с ними играть приятно.

Лопата наткнулась на что-то твёрдое, я её в сторону отложила и присела у ямки. Так обрадовалась, словно клад нашла. Собаки сели вокруг меня, ожидая, что я им вкусненького дам, потому что банка была спрятана в пакете. Пакет я бросила, его псы сразу же разорвали.

Банка оказалась полуторалитровой. Посмотрела на неё в свете солнца. Действительно деньги лежали: мелкие и крупные купюры, много монет. Натужно открыла закручивающуюся крышку, покрытую ржавчиной и заглянула внутрь. Пальцами перебирала сухие, нетронутые влагой купюры.

От силы десять тысяч.

И что? Ради вот этого нужно было рисковать, залезать на чужой участок, жертвовать своими штанами? Парней пятеро, по две тысячи на лицо.

Даже жалко их стало, бедолаг.

Пошарив в пальто извлекла свои карманные деньги и пять тысяч добавила в общак, закрыла банку и побежала радовать ребят.