А она ещё говорила, шипела, ввергая меня в пучину безысходности и абсолютного горя.

Лучше в интернат обратно, там хотя бы была Дыра, там была надежда, а здесь нет, как в аду.

Почувствовала, что цепенеют конечности, меня доводили до истерики или приступа.

Дверь тяжёлая с грохотом раскрылась. Я даже отшатнулась в сторону. Не поняла, что произошло. В прихожую ворвался разъярённый папа. Ничего не сказал. Огромный, казался неуправляемой стихией. Быстрым шагом прошёл к маме, за волосы её схватил и потащил за собой в сторону своего кабинета через гостиную. Она не удержалась на каблуках, упала, вцепилась в его руки, но молчала.

Никто звука не произнёс. Хлопнули где-то двери.

Воцарилась тишина, и я успокоилась. Папа ей сейчас всё объяснит, и она поймёт, что была неправа.

В душе я драла кожу щёткой, пока она не стала красной. Это мама сказала, что я воняю. А затем, проанализировав ситуацию, поняла свою ошибку. Пахло-то любимым парнем, его комнатой, нашим «кораблём».

Что ж я постоянно так ошибаюсь?

Раз папа меня воспитывал, нужно только его слушаться. И если что-то происходило во мне мятежное и неприятное к нему идти.

С любовью к нищему мальчику из моего класса к папе лучше не ходить…

Но я должна буду сказать, что ни к какому Олегу я не перееду, замуж за него не выйду.

Папа поймёт и защитит. Потому что папа любит очень сильно. Мама тоже меня любит, но немного странно, мне непонятно.

После душа я долго остывала, кремом покрыла кожу и валялась на кровати, слушая музыку и читая сообщения от Потёмкиной.

— «Ты сегодня делаешь алгебру, обществознание и литературу. Я беру на себя физику, химию, биологию».

— «Хорошо!» — отправила я Полине ответ.

Так было легко уроки делать. Мы отличницы, поэтому без подводных камней такая система выполнения уроков, но я всё равно проверяла её работу, когда она мне высылала. Удобно, половина нагрузки, и есть свободное время.

Ветер не писал и не звонил. Хотя обещал.

Вопрос современности: «Нужно ли девушке писать первой?»

А вдруг я не нужна. Обидно будет, унизительно. А если он так же думает? И, будем сидеть, ждать первых шагов друг к другу, пока не поседеем.

— «Я делаю уроки», — отправила Илье, хотя ещё не оделась после душа.

— «Приятно, когда девушка даёт без вопросов».

— «Это оскорбление!»

— «Красивую девушку приятно оскорбить».

Я откинула телефон в сторону.

Илья позвонил через минуту, я трубку не взяла. Выслал несколько сообщений. Я просто отключила телефон.

Бельё надела розовое с салатовыми цветами. Стояла у зеркала и смотрела на себя внимательно.

Я понравилась Ветрову? Назвал меня красивой девушкой, значит понравилась. И признался, что крышу рвет…

Надела широкие джинсы с голубыми птицами, курточку хлопковую в обтяжку, под цвет птиц.