Мы сидели отдельной компанией и ждали нужной родительской кондиции.

У нас даже был отдельный столик с канапе и соком. Витя пил шампанское, хотя ему не было восемнадцати.

— Не хочешь, Лялька? — спросил он, предлагая мне тонкий высокий фужер с шипучим вином.

— Нет, — я проверила свой телефон. Девчонки из гимназии дурачились: прислали несколько смешных фотографий.

— Ветер таким не угостит, — усмехнулся Витя. — Он живёт в сарае и сам себя кормит.

— Началось, — недовольно протянула Полина.

— Скажи, что не так, — с вызовом посмотрел на неё Витя.

— На фига ты это говоришь?

— А что ты так взъелась? — вскинул бровь Витя, изящно и очень красиво отпил из фужера. Вообще он был не лишён манер и знал правила этикета. Смотрелся в местной сливочной элите как свой.

— Давай проедем в «Луг».

— Какой лук? — поинтересовалась я.

— Клуб «Луги-Луг», самый клёвый, но там по паспорту с восемнадцати, — ответила Фая-Майя.

— А что такое название стрёмное, слышится "Лук", — поморщилась я.

— Хозяин — нарик, — хохотнул Витя. — Почему нет, Тёмыч. Отпрашивайся. Там сегодня Ветер воет. И его сдует, Лялька, если он узнает, что твоё платье стоит сто сорок тысяч.

— Сто тридцать восемь, — уточнила я и немного оторопела, когда они дружно на меня уставились во все глаза. — Это правда.

— Мы не сомневаемся, — хмыкнула Тёма и пошла отпрашиваться в гости у тёплой мамы, которая представляла тамаду …

— Платье моей бабушки стоит сто тридцать восемь тысяч, — смеялся Витя. — Лялька, а правда, что ты жила в институте благородных девиц?

— Гимназия-интернат для девочек, — я закусила вкусным пирожным и стала пританцовывать в нетерпении.

А вдруг меня тоже с собой возьмут!

Оторвалась от стола, но Витя поймал за руку.

— Нет, — рявкнула я и побежала вылавливать Полину.

Я хотела… Задыхалась, как хотела в ночной клуб. В первый раз! Это будет круто.

В зале стало шумно, взрослые выпили, для них начались конкурсы.

— Полина, нет! — шипела тётя Саша, выталкивая дочь из круга приглашённых.

— Мам, ну мы… — Тёма поймала меня взглядом. — мы с Даной будем ночевать у Рязанцевой Вари. Что нам тут делать?

Тётя Саша тёмными стеклянными глазами поймала меня, и я расплылась в улыбке, закивала головой.

— Мам! Можно с Полиной?! — тут же крикнула.

Мама Инга вообще потеряла страх, в объятиях Рекрутова старшего махала мне рукой и что-то там смеялась.

— Ну смотри, Полина! — пригрозила дочери тётя Саша. — Только узнаю, что ты к этому мужику ездила…

— Мам, ты чё? Тебя обманули, я никогда!

— Иди, не порти мне настроение!

Тёмыч прихватила меня под руку и потащила на выход.

— Так, блаженная наша, слушаешься меня во всём, поняла?

— А что это ты меня так ласково? — обиделась я.

— Потому что ты круто отличаешься ото всех.