На лицах Димки, Карины и Мезенцева застыло выражение страха и отвращения.

– Мамочки! – взвизгнула Карина. – Они такие же, как на старых гравюрах!

Злыдни замерли перед ними, издавая хриплое ехидное хихиканье. Было в них что-то настолько мерзкое, неправильное и злобное, что у Зверева возникло инстинктивное желание броситься вперед и выжечь этих тварей напалмом.

– Что происходит? – взволнованно прошептал шериф, но ему никто не ответил.

– Они же не тронут своего потомка? – тихо спросил Тимофей, пытаясь вытолкнуть Димку перед собой.

– Мне кажется, им без разницы, – прошептал в ответ Трофимов.

 – Они, наверное, друг друга жрут, что уж говорить о людях…

Злыдни резко бросились вперед. Всего в коридоре их толпилось около десятка, но, судя по испуганным крикам полицейских и грохоту выстрелов, в участке этих монстров собралось намного больше. Шериф вскинул пистолет и выстрелил. Первый злыдень, кувыркаясь, отлетел назад, но остальные просто перепрыгнули через него на бегу. Мезенцев начал палить в черную толпу без разбора. Подбитые злыдни разлетались во все стороны, остальные продолжали переть на застывших людей.

– Ладно, сейчас им покажем, – выдохнул Тимофей, и в обеих его руках полыхнул огонь.

Шериф испуганно отпрыгнул в сторону, очумело уставившись на Зверева.

– Это… – выкрикнул он. – Как это?!

Тимофей, взглянув на него, пожал плечами, затем швырнул огненные заряды навстречу несущимся злыдням, и пламя, врезавшись в толпу, с грохотом взорвалось. Почерневшие игольчатые тела разлетелись по коридору, и больше они не двигались.

– Бежим! – коротко сказал Тимофей и первый понесся к пролому в стене.

Мезенцев взглянул на свой пистолет и понял, что патроны уже закончились.

А монстров в участке было еще хоть отбавляй. Над их головами слышался какой-то стальной скрежет, словно кто-то пытался пробраться в участок сквозь крышу.

Когда они выбежали в главный коридор, навстречу им скакали еще семь злыдней, покрупнее предыдущих. Они словно вырастали из-под пола.

Мимо пробежал вопящий полицейский, на плечах которого сидел еще один уродливый злыдень и, злобно хихикая, царапал мужчине лицо. А тот все никак не мог его сбросить. Шериф перехватил пистолет за ствол и рукояткой с размаху врезал злыдню по голове.

Только тогда тварь отцепилась от своей жертвы и свалилась на пол. Мезенцев мощным пинком отшвырнул тварь к стене. В этот момент Тимофей швырнул огонь в остальных злыдней, и те с резкими криками бросились врассыпную.

– Что за чертовщина? – вопил полицейский с исцарапанным лицом. – Откуда берется эта пакость? Их здесь полно!

Карина Кикмарина, которая без растений была бессильна, лихорадочно оглядывалась по сторонам. Наконец она увидела в углу у двери деревянную стойку вешалки.