Та черная магия работала так:

Получив золото, она активировала в человеке все скрытые желания, будь те грязные, связанные с похотью и жадностью, или самые чистые и непорочные, как пожертвования и помощь близкому. Все мысли проклятого были нацелены на то, чтобы скорее потратить полученное сокровище, и вот, как только деньги покидали руки новоиспеченного хозяина, начинала действовать другая часть коварного плана Аколнауакталя. Шли минуты, часы, и бывшие владельцы, постепенно сходя с ума, начинали жалеть о содеянном, больше всего желая лишь одного, побыстрее вернуть утраченное золото.

К этому времени, когда проклятый спохватывался и возвращался к тому, кому передал свои кровные, деньги чаще всего уже уходили дальше по рукам, провоцируя всё новые и новые всплески отчаяния и сожаления, доводившие безумных до самых тяжких грехов.

Той ночью мать передала мне один золотой, мне, мальчишке до этого видевшего разве что серебряник в руках уличных торговцев, сказав, что это мой подарок за все прошедшие дни рождения, которые мы вместе ни разу не справляли. Она предложила мне купить все, что только я пожелаю. Такое было истинное желание моей матери.

Я был так рад, как сейчас помню, это чувство эйфории, окрылённости, как я бегу к местному торговцу хлебом и с гордость отдаю ему свой золотой в обмен на то, что мы с матерью будем питаться его лучшим хлебом целую неделю или даже больше.

На тот момент уже весь свежий хлеб был продан, на улице была ночь, близившаяся к утру, печь рано встававшего пекаря только-только начинала разгораться и вместо чего-то стоящего старик просто передал мне пару вчерашних булок, но и этого тогда для меня было достаточно. Радостный я бежал к своей матери, представляя, как та обрадуется.

Я хотел, чтобы она мной гордилась, хотел увидеть её улыбку, но… В ту ночь я лишь увидел её испуганные глаза и слёзы перед тем, как незнакомец задушил её, а после и меня.

— Где деньги, крысеныш?! — кричал обезумивший хозяин монеты. — Верни мне их! повторял тот раз за разом.

— И я вернул. — Не знаю, как это подействовало на то целостное наше общее сознание, но, когда телом завладел маньяк, первое, что он сделал — нашел того безумца, охотившегося за проклятыми деньгами. Нашел, и точно так же задушил, перед этим напихав тому полную глотку проклятого золота.

К слову, это произошло спустя лет пятнадцать-двадцать после моей смерти, и не в Лондоне, а в совершенно другом городе. Однако, время и место не изменили факта того, что месть была исполнена. К тому времени обо мне уже ходило много плохих сплетен, и уже спустя неделю после гибели моего убийцы на меня вышел Акол. Тщательно следивший до этого за моими подвигами, он был взволнован и рад, ведь, как оказалось, именно он спонсировал все труды нашего создателя.