В целом они справлялись, с плохих мыслей сбивали, и уже через неделю я начал приходить в себя и ощущать вкус к жизни.

Жить было надо. От меня зависело слишком много людей, чтобы всё бросить и забить астероидный бур. И теперь, отказавшись от чужих ресурсов, жить надо было на свои, то есть получить источник постоянного дохода. Большого дохода, которого хватит на оперативные расходы и такие траты как зарплата Диме, например. Но я попросил у ребят время на приход в себя, и мне его дали.

Что делать? Чем заняться? Пока в голове вертелся целый рой мыслей, но все они на поверку оказались сырыми и не выдерживающими критики реальностью.

А реальность сложилась таковая, что Марат погиб в уличной драке, а те, кто пришёл ему на смену, ко мне были не так благодушны. Я терял влияние среди этой братвы… Но в общем и не жалел об этом. А ещё на горизонте появился вышедший из больницы Мартын, и кто-то начал активно закручивать гайки в прежнем направлении — всех устраивал прежний статус-кво, как оказалось, сами радикальные головы, кричавшие «хотим перемен», к переменам оказались не готовы. Так что Мартын скоро вновь возглавит этих ребят, и я не видел в этом плохого.

При это Лёха в тюрьме, и сидеть ему ещё не пересидеть. И вытащить его не могу — нечем купить у Веласкесов его свободу. Да и надо ли портить имидж мученика, учитывая прицел на партийную работу и создание легальной оппозиции?

Макс и ребята сидят в тени, и раз новостей от них нет — там всё в порядке. Но тут сложно ожидать подвоха, там всё слишком серьёзно закрутилось, отстояться и отлежаться нужно долго, пока нас вычеркнут из раскладов, чтобы спокойнее дышать.

Оружие пока, как встарь, стоит в фургонах в клубе Гортензии. Эксплуатирую я девочку, не понимая, чем придётся за эту лояльность имперскому правящему дому платить. Сама Гор пытается поддерживать, но я вижу, в голове её пусто, а новых инструкций из дома пока не получала.

Мерседес на Земле. Долетела быстро — ради неё семья сожгла несколько килограмм драгоценного гелия-три, лишь бы шебутная племянница/сестрёнка побыстрее добралась до родных пенатов. Общаемся с помощью текстовок, задержка сигнала идёт от двенадцати минут до получаса, и пока сообщения от неё сухи и безэмоциональны.

— Дай ей прийти в себя, — покачала головой Санчес, когда я зачитал её последнее письмо. — Ей хуже, чем тебе. Ты по крайней мере дома, и живёшь с любимой женщиной, которую выбрал в роли любимой женщины. А она одна, на чужой планете, а её выбор живёт с другой, лишь приглашая её в гости на потрахушки.

— Хуан, — подала голос Бэль, накручивающаяся у зеркала, — я уже сказала, я не против неё. Я поняла, что с тобой-блядуном по-другому не получится, проще возглавить, чем бороться. Но она слишком гордая и сильная, она не сможет жить с нами.