Я та ещё Кассандра, но те, кто в этом кабинете, и без меня всё понимают.

— А самое хреновое, сеньоры, это то, что не важно, чем закончится эта эпопея. Если даже мы пойдём на штурм и всех положим, всё равно на Земле появятся сотни тысяч желающих повторить подвиг «братьев» и взорвать носителей мирового зла, пусть даже поясом шахида. Из них слепят тысячи бойцов, и сотни из оных доберутся до Венеры. И устроят тут ад. И ад с каждым годом будет уносить всё больше и больше жизней.

— Хреново то, — продолжил я, сменив интонацию, — что хоть это и запланированные потери, они по большому счёту не влияют на решение о нашей высадке в Европе. Не будь высадки, эти отродья всё равно запустили бы план террористической войны. Просто потому, что они это МОГУТ. Потому не смотрите на меня косо, сеньор Серхио, я не осуждаю решение о вторжении. Государству нужны эти земли и производства — значит, они должны стать нашими, невзирая на жертвы. Я осуждаю ВАС, — окинул всех взглядом, — ВСЕХ вас в том, что, зная о готовящейся террористической войне, зная, что мы первые будем активно вторгаться на их землю и будем агрессорами, вы не доработали план агрессии до конца, застопорились на полпути.

— Хуан, с огнём играешь! — а это сеньор Серхио.

— Знаю. — Я кивнул. — И тем не менее, это ваш общий косяк. Вы сказали «А», и сказали «Б». И теперь должны сказать «Ц», уважаемые! — вложил в голос энергии. — Вы должны признать очевидное, принять его идти дальше. А именно — давить врагов до конца. «До конца» — это когда до конца, плевав на моральные терзания вроде: «Но мы же в отличие от них люди, а не звери, и не должны поступать как звери!..»

— Должны, мать вашу! — повысил голос. — Больше скажу, должны стать ещё хуже и суровее, чем они! Должны показать бОльшую силу! Только тогда они проникнутся и оставят нас в покое. А вы вместо этого живёте вчерашним днём, опираясь на какую-то чёртову мораль, и хотите победить только лишь силой оружия.

— Тотальный беспредел? — усмехнулась принцесса Алисия. Довольно — что-то такое и предполагала.

— Да, — уверенно кивнул я. — Любые колонизаторы могут либо задавить аборигенов тотальным беспределом, либо ассимилировать их в самих себя, либо самим ассимилироваться в среде туземцев. Или им придётся уйти, с откатом собственной мощи, влияния и силы экономики на столетия назад. И вот в этом моменте у вас не выработана стратегия.

— Как выработка этой стратегии СЕЙЧАС поможет освободить детей? — поставил вопрос ребром его превосходительство.

— Никак, — уверенно покачал я головой. — Вопрос, со стратегией это результат работы над допущенными ошибками. То, что надо делать ради долгосрочной перспективы.