Перекатывающиеся по коже капельки воды безумно возбуждали, как и откинутые назад мокрые волосы, но я отрицательно покачал головой.

— Меня девчонки и так за малым не убили. Нет, может так, одетым, если что, хоть немного смогу вас защитить?

— Защитничек. — Санчес что-то прошептала про себя, но я отнёсся с пониманием. Ибо и правда, дочь королевы в опасный для страны момент… Потащил на людный пляж в Центральный Парк. Осёл!

…Но сегодня террорюгам, кто бы за ними ни стоял, не до меня. А вот завтра я на такой отдых уже не пойду.

— Чего грустишь, братишка? — спросила Сиби, выводя из созерцательной нирваны. Они там что-то обсуждали, девичье, тряпки-шмотки-красавчиков из очередной мальчуковой группы, а я… Мониторил масс-медиа.

— Думаю! — честно признался я.

Марина и Эмма замолчали, вслушиваясь.

— Если Бэль и Эдуардо увезли — это плохой знак. Очень плохой.

Резко напрягшиеся лица всей троицы. Пояснил:

— Угроза государственности. Угроза гибели королевы. Трон шатается. Фрейя — мамина помощница, остаётся работать в Альфе. А вот её наследников, среднюю и младшего, отправили в резервный центр управления королевством на другой стороне планеты. Чтобы если что — они оперативно смогли принять власть в самых адских условиях из возможных.

Девчонки застыли с раскрытыми ртами. Я же продолжил резать:

— Сиби, готовься, ты следующая в очереди. И очень многие на планете об этом знают. Сегодня гуляем последний день, после сидим в норке Бэль безвылазно. Так надо. Пока нам не сообщат новые инструкции.

— Но Хуан, я… — Сиби опала, задумалась. — Ты и правда думаешь, что я… Вместо тебя…

Я молчал. Эмма удивлённо перевела взгляд с неё на меня:

— Я всё правильно понимаю, да?

— Но этого нельзя произносить вслух, да?

Снова тишина. Она не так и глупа, как кажется. Хороший знак.

— А давайте выпьем? — решила разрядить атмосферу Марина. — Чтобы у наших ТАМ всё получилось?

На выходе из парка случилось очередное происшествие, в которые я люблю влипать. Шестеро наших, латинос, избивали двоих, судя по чертам, европейцев. Людей соответствующей внешности. Именно избивали, те уже не сопротивлялись. А вокруг стояла толпа, и никто не заступался за бедолаг.

— Хуан, нет! — попыталась остановить меня Марина, но не жестила, зная, что бесполезно. Девчонки тоже ничего не произнесли в ухо, понимая, что всё равно своё сделаю, не видя от шестёрки молодчиков серьёзных угроз. И я влез в драку, раскидав избивающих, и даже получив неприятно по касательной по скуле — совсем расслабился, жиром заплыл! И это плохая новость.

— Парни, валите, быстро! — рявкнул европейцам. Те посмотрели на меня злыми глазами и исчезли, набирая ускорение по мере возможного. Да, глазами злыми, ибо я тоже — латинос.