Сцены, в общем то повторявшиеся раз за разом и, в какой-то мере, даже приевшиеся сотрудникам 8-го отдела – люди, творившие и двигавшие научный и технический прогресс на благо советской страны и населявших её, жадно рассматривали и обсуждали содержимое книг… а сотрудники втихомолку ухмылялись их непосредственности и прямо таки детскому восторгу. Особенно когда те «расшифровали» Рожкова, привлечённого одним из сержантов в какой-то нестандартной ситуации с десктопом, возникшей с просмотром чего-то там запрошенного.

Уж слишком (в ситуации полной расслабленности в стенах отдела, за родном компом, в окружении тех, кто знал его истинную суть и допущенных до знаний 21 века) его речь была пересыпана новыми техническими терминами, в какой-то мере профессионально-небрежным обращением с вычислительной техникой, отсутствующим у «местных».

У тех пиетет и естественная осторожность при работе с аппаратурой немыслимой тут ценности и важности, у него – «компьютеры с пелёнок…»

А трио было ещё то. В общем, снова – титаны мысли 20 века и казуал 21-го…

Трио прекрасно всё поняло, кто именно такой «товарищ главный инженер 8-го отдела».

А Поташнику пришлось позже вести с ними отдельную непредусмотренную ранее беседу. Описывать ситуацию в докладе Берии. И размышлять о новых заботах…

В глубине территории СССР… Казань, Куйбышев, Молотов, Нижний Тагил, Свердловск и другие.

В целом, тема «новых филиалов» существующих в западной и центральной части страны, в первую очередь находящихся под угрозой вторжения и германской оккупации центров разработки и производства, позволила более-менее скрыть подготовительные меры к будущей полномасштабной эвакуации, разворачиванию промышленного производства в новых, более безопасных (и часто вообще недостижимых даже для налётов немецкой авиации) местах и, в третьих, – к более раннему овладению тем, что в «иной истории» появилось позже.

Сталин, помимо энциклопедии от МГИМО, ставшей для него основным источником знаний о «политике войны и будущего», очень придирчиво изучал оказавшуюся на компьютере Рожкова 8-и томную военную энциклопедию, изданную в 90-х годах 20 века.

Как признавался себе вождь годами позже – по многим личностям, проявившим себя в «иной версии войны», особенно по тем, по которым не было подробностей в других книгах попаданца, этот восьмитомник был тем обязательным материалом, которым он руководствовался при предварительных выводах о том, чего можно было ожидать от той или иной личности и чего требовать, назначая человека на ту или иную должность.

Разумеется, кто-то не смог проявить себя, как в «иной раз», кто-то, к сожалению, вообще погиб в «этой войне» ранее, но, в целом, это было знание на каком-то библейском уровне.