На своей земле, барон Деот, чувствовал себя королем. И творил, все, что ему вздумается. Графу, в чьи владения входило баронство, было глубоко плевать, что происходит на земле его вассалов. Налоговый сбор вовремя платят, вот и хорошо, до остального ему не было дела. Все свободное время он посвящал охоте и вкусной еде. На местных баронов не было управы. Многие из них творили на своей земле, все что им заблагорассудится.

Хоть деревенские и не были рабами, но так просто уйти от своего барона, они не могли. Все деревенские заключали контракт на 10 лет. После чего, обязаны были заключить новый контракт, либо уйти. За нарушение контракта, а уход с земель барона раньше срока, являлся прямым нарушением, полагался штраф в 5 золотых. Для деревенских такие деньги, являлись непомерной суммой.

Дружина барона постоянно патрулировала баронские владения, чтобы люди не разбегались. И все равно находились желающие сбежать в поисках лучшей доли. Беглецов ловили, вещали, забирали их имущество. Их тела вывешивали на всеобщее обозрение, чтобы другим был урок. И они десять раз подумали, прежде, чем бежать с земель барона Деота. Барон ничего не забывал, мог долго вынашивать обиду, а потом внезапно нанести подлый удар.

Староста получал от барона деньги и скупал у деревенских все за бесценок. Не желающих добровольно отдавать имеющиеся на продажу товары, по таким низким грабительским ценам, могли и избить. Барон приказал не пускать купцов в свои деревни. Предлагая им скупать все у него, но цены у него были намного выше, что купцов не устроило.

В итоге, люди барона отвозили все в город и продавали, по сути отобранное у деревенских, в несколько раз дороже. За эту работу староста получал неплохие деньги. Так, что пару —тройку золотых уже успел накопить.

— Что ты от меня хочешь? — У меня нет золотого. Проигнорировав оскорбления сказала мать.

— Я хочу, чтобы твой приемыш сдох! — На обратном пути, я заеду к барону и все ему расскажу. — Надеюсь твоего толстожопого говнюка, определят в петлю.

Тем временем я поднялся и взяв со стола нож, подошёл к старосте.

— Ещё раз тварь, ты оскорбишь мою мать, я тебя убью!

Видно староста, что – то увидел в моих глазах, на мгновение на его лице проскользнул страх. Он отступил на шаг назад.

— Я же говорил, что он у тебя бандит, на людей с ножом кидается. — Я этого так не оставлю, вас всех повесят! – завопил староста.

— Пошел вон тварь! – рявкнул я и сделал шаг к старосте.

Тот решил не испытывать судьбу и поспешил уйти.

— Сынок, что – ты наделал! – завопила мать, начав рыдать. — Это же, староста, он лижет задницу нашему барону. — Помогает ему нас грабить. — Барон скор на расправу, тебя и вправду могут повесить.