Однако, через несколько секунд в глазах Аркадия Михайловича появился радостный блеск и он, схватив внука за руку прохрипел:

— Помоги! Зови людей… скорую… Быстрее!

— Дедушка, ты замерз? Тебе плохо? У тебя руки ледяные, — сыпал бессмысленными фразами Серега, не двигаясь с места. Было похоже, что шоковая ситуация напрочь лишила его последних остатков рассудительности и хладнокровия.

Я подбежал к другу, настойчиво развернул его к себе и, глядя прямо в глаза, твердым и даже немного жестким голосом сказал:

— Серый, слушай меня внимательно! Срочно беги за великом и дуй в ближайшую деревню, которая на краю леса. Всех, кого встретишь, проси о помощи. Объясни, куда идти. Скажи, что пожилому человеку плохо. Надо вызвать скорую, принести теплые шерстяные одеяла или одежду, дрова и какие-нибудь доски с прочной веревкой или бинтом, чтобы сделать шины. У твоего деда переломы. — Я энергично встряхнул Серегу и грубовато прикрикнул. — Ты меня понял? Скорая, одеяла, одежда, дрова, жерди и бинт! Если в деревне телефона не найдется, лети на хлебную базу. В скорую сообщи, что будешь ждать их машину у въезда в лес и покажешь дорогу. Беги! Срочно! — И я решительно подтолкнул Серегу в сторону наших велосипедов.

Мой друг вскочил на ноги и помчался вдоль ручья, но вдруг остановился и, оглянувшись, растерянно крикнул:

— А как же дедушка? С ним все будет хорошо?

— Если ты не будешь, как идиот, терять время, то да! — раздраженно крикнул я.

Серега кивнул, резко развернулся и, быстро удаляясь, энергично засверкал пятками.

Убедившись, что мой друг помчался выполнять мое задание, я повернулся к лежащему передо мной человеку и внимательно осмотрел его. Суда по положению его конечностей, сломаны были правые рука и нога. Я потрогал его одежду — она вся была сырой.

— Аркадий Михайлович, вы меня слышите? — громко спросил я, взяв его за ледяную руку.

Серегин дедушка прохрипел в ответ, что-то отдаленно похожее на «да».

— Аркадий Михайлович, мне первым делом надо разжечь костер, чтобы вы хоть немного согрелись. Где у вас спички?

Я знал, что Серегин дедушка заядлый курильщик. А также понимал, что бывший фронтовик точно знает, как, отправляясь за грибами, заранее предохранить спички и сигареты от возможного намокания. Поэтому я не сомневался, что они у него есть и обязательно в сухом виде.

— Карман… внутренний… — хрипло выдавил из себя Аркадий Михайлович, с трудом переворачиваясь на здоровую левую руку и указывая глазами на распахнутый ворот легкой холщовой курточки.

Я быстро нащупал внутренний карман и выудил из него толстый и прочный целлофановый пакет, в который были упакованы серебристый портсигар с «Беломорканалом» и коробок со спичками. При этом я почувствовал, что и под курткой вся одежда Серегиного дедушки тоже сырая.