Дорога в этом месте шла по высокому обрыву, с которого открывался восхитительный вид на окрестности. Я притормозил и невольно залюбовался представшей перед моим взором картиной. Примерно с двадцатиметровой высоты открывался вид на играющую солнечными бликами ленту реки, стоящие по ее берегам красивые домики и большой заливной луг, где паслось стадо коров.

Красота была неимоверная, но времени любоваться ей совсем не было. Я запрыгнул на велосипед, свернул на тропинку, идущую по самому краю обрыва, и осторожно поехал вперед. Вскоре тропка круто пошла вниз, и я начал съезжать к небольшому пляжу, который был скрыт от меня густыми кустами. Оттуда слышалась громкая музыка, пьяные возгласы и раскатистый хохот.

Возможно, это были именно те, кто мне нужен. Я положил велосипед и, пройдя немного вперед, осторожно выглянул из-за кустов. Так оно и есть. Метрах в пятидесяти от меня была припаркована черная «Копейка», а рядом с ней стояла группа серьезно подвыпивших мужиков, среди которых выделялась мощная фигура Боцмана.

Вернувшись к велосипеду, я для начала проехал немного в сторону и спрятал его в густых кустах. Убедившись, что он надежно скрыт от посторонних взглядов, я вернулся назад.

Теперь дело оставалось за малым: незаметно по густым кустам подобраться как можно ближе к интересующим меня товарищам и подслушать их разговоры. Учитывая громкую музыку и нетрезвое состояние объектов наблюдения, сделать это было довольно просто.

Я, конечно, мог беспрепятственно проехать прямо на пляж и легко сойти за отдыхающего. Но, во-первых, я не хотел светиться перед теми, за кем мне предстоит в ближайшее время плотно следить. А во-вторых, в этом случае близко к ним мне не подобраться. Вокруг этой подвыпившей компании образовалось довольно большое, свободное от людей, пространство. Никто не рисковал приближаться к этим неадекватам.

Через минут десять очень осторожного и медленного передвижения по кустам я подошел на нужное расстояние и занял наблюдательную позицию. Отдыхающих было пятеро. Помимо Боцмана и Тощего около машины стояли еще трое довольно крепких мужиков. Однако какая-то часть их силового потенциала уже ушла в пивные животы и спитые лица. Вся компания явно любила хорошо погулять и крепко выпить. Тем лучше для меня и тем хуже для них.

Я вслушался в их пьяные разговоры. Если убрать весь мат и гипертрофированное чувство собственной исключительности, то полезной информации почти не было. Я узнал про очередную партию какого-то товара, которая должна вскоре уйти через них на черный рынок с местного завода. Также вдоволь наслушался про то, как они сильно рискуют, получая при этом копейки. Про то, что некий директор — тварь конченная, и пора бы с этим что-то делать.